Книга Багдадский вор читать онлайн бесплатно

своими слабостями, страстями, взлётами и падениями, мятущейся душой и зачастую необдуманными поступками. Там, в Багдаде, эти двое очень неплохо дополняли друг друга. Думаю, именно Багдадский вор научил Насреддина бесшабашной русской удали, умению полагаться на “авось” и чисто гусарской манере ухаживания за “ляфамками”. В свою очередь и Лев Оболенский незаметно нахватывался у товарища специфически восточных качеств, как то: неизменное упорство в достижении цели; умение терпеливо ждать; любовь к красиво построенному, даже чуть изукрашенному, слогу; и уважение к аксакалам. Впрочем, Лев с завидным постоянством переделывал последних на “саксаулы”... Я так и не пришёл к единственно верному выводу (это к началу темы нашего разговора) насчёт Ходжи, но убежден, что без Багдадского вора мы бы вообще не знали всей правды о похождениях Насреддина. Может быть, это слишком смелое заявление? Что ж, я и не претендую на истину в последней инстанции. Но поверьте, короля делает окружение. Сам по себе, на пустом месте, никогда бы не родился такой герой. Если Ходжа Насреддин появился на Востоке — значит, именно на Востоке в нём нуждались больше всего, и он не мог не появиться! Что возвращает нас к мысли о явлении Багдадского вора — ведь, значит, Лев был там очень нужен... Даже больше — востребован! А это, в свою очередь, подводит к логическому умозаключению о том, что всё рассказанное Оболенским — правда...

— Нет, ну ты, в принципе, вполне можешь отказаться.

— Лёва‑джан, отвяжись, ради аллаха!

— Но я ж от чистого сердца... не ходи.

— И я тебе от чистого сердца, отвяжись!

— Ходжа, а ты уверен, что надо было наряжаться именно так? — уже, наверное, в четвёртый раз допытывался Лев, выравнивая на голове друга скользкую баранью требуху.

— Во все времена всегда трус и предатель обязательно был лысым! Это наша восточная традиция, и ломать ее я никому не позволю, о пренебрегший образованием в медресе!

— Да у меня два института за плечами...

— Уй, молчал бы лучше! Просидел всю жизнь заколдованным в пещере у какого‑то чёрного джинна с порочным именем и пытается давать советы умнейшим. Как там его звали, Дайженщину?!

— Бабудай, — поправил Оболенский, а Насреддин придирчиво осматривал себя в начищенное днище большого казана. Он был одет в самые несусветные лохмотья (его друг едва не плакал, воруя по всему караван‑сараю половые тряпки!), лицо перемазано золой и жиром, а на поясе висели большие, чуть тронутые ржавчиной, ножницы.

— Мне ещё бритва нужна.

— Ходжа‑а, — жалобно простонал Лев. — Ну не совсем же я память потерял — уверяю тебя, что парикмахеры так не одеваются!

— Так одеваются брадобреи! — снисходительно пояснил домулло. — Не надрывай мне сердце своими жалкими упрёками, я знаю, что делаю.

Спорить можно было долго, но толку? В конце концов Оболенский махнул рукой и больше не дёргался, глядя, как его преступный сообщник входит в роль. У Насреддина действительно были хорошие актёрские данные, и план мести коварной Марджине вступал в первую фазу действия. Для начала Лев шумно рассчитался с хозяином караван‑сарая, стараясь, чтобы свидетелями его отъезда было как можно больше народа. После чего покинул территорию и тихохонько спрятался на плоской крыше той же веранды, где они обедали. А переодетый “возмутитель спокойствия” легко затерялся в толпе перемещающегося люда, дожидаясь визита багдадских стражников. Не сомневайтесь, они приехали! Пусть с опозданием, пусть уже ближе к вечеру, но десяток всадников под предводительством самого Шехмета прискакал для ареста самого популярного вора современности.

— Запереть ворота! Обыскать все комнаты! Привезти живым, а эмир собственноручно снимет с него кожу!

— Какой пыл, какая патетика, какие спецэффекты... И всё это ради меня? — невинно бормотал Оболенский, любуясь беготнёй внизу. — А как шустрят, как шустрят — дурдом на выезде!