Книга Дневной дозор читать онлайн бесплатно

– Молчание – знак согласия, – решила я, пряча маленький «Astra Cub» обратно в сумочку. Идеальное оружие для хрупкой женщины... хотя через таможню его пришлось нести Павлу.

Я пошла к воротам, а «Нисан» с ревом укатил прочь. Надеюсь, у незадачливых грабителей?насильников хватит ума воздержаться от мести...

Впрочем, через пару дней меня перестанут волновать мелкие местные бандиты.

Вот так в два часа ночи я приехала в «Артек», где мне предстояло восстанавливать здоровье.

«Вкушать бульончик», как выразился Карл Львович, подписывая требуемые разрешения.

Каждый образцовый советский пионер должен был совершить в жизни три вещи – навестить Ленина в мавзолее, отдохнуть в «Артеке» и повязать галстук октябренку. После этого он мог приступать к следующей стадии своего развития – комсомолии.

Я в своем недолгом пионерском детстве успела выполнить лишь первый пункт. Теперь был шанс восполнить один из пробелов.

Не знаю, как в советские времена, а сейчас образцовый детский лагерь выглядел серьезно. И забор вокруг территории был вполне исправный, и охрана дежурила у входа. Правда оружия видно не было... на первый взгляд... но крепкие парни в милицейской форме и без него выглядели достаточно серьезно. Как?то совершенно смешно смотрелся рядом с этими стражами порядка пацан лет четырнадцати?пятнадцати. Может быть, отголосок прежних времен, когда звенели горны, стучали барабаны и стройные шеренги пионеров шли на пляж принимать в установленном порядке водные процедуры?

Честно говоря, я ожидала бюрократической волокиты. Или повышенного удивления. Но, похоже, пионервожатым (сейчас, впрочем, моя должность именовалась проще – воспитательница) было не впервой добираться к «Артеку» в два часа ночи на иномарках. Один из охранников мельком глянул на мои документы – настоящие, выправленные во всех положенных инстанциях, заверенные подписями и печатями, после чего подозвал постового мальчишку.

– Макар, проводишь Алису к дежурному.

– Угу, – буркнул пацан, с интересом разглядывая меня. Хороший, незакомплексованный мальчик. Видит красивую девушку и не стесняется проявить свой интерес. Далеко пойдет...

Мы вышли из домика охранников, прошли мимо длинного ряда стендов с распорядками дня, объявлениями о каких?то мероприятиях, детскими стенгазетами... как давно я не видела стенгазет! Двинулись по скупо освещенной алее, причем я поймала себя на том, что непроизвольно ищу по сторонам гипсовые статуи горнистов и прочих девочек с веслом. Впрочем, таковых не нашлось.

– Вы к нам временно? – спросил мальчик.

– Да.

– Макар, – он с достоинством протянул мне руку.

– Алиса, – я обменялась с ним рукопожатием, с трудом удерживаясь от улыбки.

Разница в возрасте у нас с ним – лет десять, ну может двенадцать. А даже по именам видно, как все изменилось. Куда исчезли Кэрроловские и Булычевские Алисы? Ушли вслед за гипсовыми горнистами, пионерскими знаменами, утраченными иллюзиями и несбывшимися мечтами. Стройными колоннами ушли, под веселую задорную песню... Девочка, сыгравшая когда?то Алису в телефильме, и влюбившая в себя всех мальчишек страны, теперь мирно трудится биологом, с улыбкой вспоминая свой романтический образ.

Пришли другие. Макары, Иваны, Егоры, Маши... Неизменный закон природы – чем хуже живет страна, чем в большую грязь ее втаптывают, тем сильнее тяга к корням. К старым именам, к старым порядкам, к старым ритуалам. Нет, они ничем не хуже, Макары и Иваны. Наоборот, наверное. Серьезнее, целеустремленнее, не связаны идеологией и показушным единством. Они куда ближе к нам, Темным, чем те Алисы, Сережи, Славы...

И все?таки немножко обидно. То ли за то, что мы не были такими, то ли за то, что они такими стали.

– Вы к нам временно? – все так же серьезно осведомился мальчик.

– Да. Моя подруга заболела, я ее буду подменять. Но на следующий год попробую приехать снова.

Макар кивнул:

– Приезжайте, у нас тут хорошо. Я на следующий год тоже приеду. Мне уже будет пятнадцать лет.

То ли мне показалось, то ли в глазах у этого чертенка и впрямь мелькнул огонек.

– А после пятнадцати?

Он покачал головой. С явным сожалением сказал: