Книга Посрамитель шайтана читать онлайн бесплатно

— Он сказал «нет»... — скучно покачал головой султан. — Что ж, тогда нам надлежит просто отрубить ему голову за бунт, непочтение и нанесение побоев нашей возлюбленной страже!..

У Оболенского подкосились колени. Злобное лицо Аслан-бея, тайком выжимающего чалму, озарилось счастливой улыбкой. Муслим аль-Люли бодро развернулся, считая вопрос решённым, но Хасан аль-Хабиб ибн Бибип не вовремя подал голос:

— О светлейший среди светил, о светоч мудрости среди наимудрейших, если ты позволишь мне, своему ничтожному рабу, сказать слово, я докажу, что именно этот человек и есть Багдадский вор!

ГЛАВА 3

Ваших друзей да в наш бы музей...

Реклама Кунсткамеры

Главный визирь поправил завитую бороду, ещё раз поклонился, дождавшись милостивейшего кивка кокандского султана, и, подтянув необъятное брюхо, бодро взялся за дело. Он пристально осмотрел нашего героя, дважды или трижды обошёл его по кругу и вдруг резким уверенным движением запустил руку Льву в карман длинных летних шорт — на свет божий явились два кошелька, кусочек недоеденного чурека, потёртые игральные кости, три китайские монетки с дырками посередине, один шёлковый платочек с буквами «О+Д» арабской вязью, золотая цепочка с полумесяцем и амулет в виде сухой кроличьей лапки...

— О шайтан, это же наше! — в голос возопили честные стражники, узнав собственное имущество.

Толстяк победно воздел указательный палец вверх:

— Проницательный взор нашего сиятельного султана легко и сразу опознал этого бесчестного наглеца, ибо никому не дано бросить даже тень обмана на солнцеподобное чело блистающего разумом нашего повелителя! Вот медноголовый Аслан-бей, например, ни о чём не догадался...

— Что?! Да я первый его поймал! Я сразу узнал, что он и есть тот самый вор! Я первый...

— Вай мэ, — укоризненно поцокал языком визирь. — Кто это смеет в присутствии самого султана верблюдоподобно кричать: «Я — первый...»?!

Глава стражи успешно прикусил язык. Муслим аль-Люли Сулейман ибн Доде нахмурил бровки, похоже, он действительно не любил делиться пальмой первенства.

Султан сурово поманил пальчиком Льва:

— Мы узнали тебя! Легенды о неуловимом Багдадском воре, голубоглазом, высоком и светлокудром, ограбившем дворец Селима ибн Гаруна аль-Рашида и опозорившем многих достойных жителей, достигли нашего слуха. Признаёшь ли ты эти ужасные преступления?

— Бред какой-то... — Оболенский старательно постучал себе кулаком по лбу, словно надеясь, что всё происходящее окажется горячечным сном и развеется на рассвете. — Отвали, пингвин в будёновке, ничего такого я не делал...

— Как он нас назвал?

— О кладезь мудрости, — тут же подкатился едва не поперхнувшийся Хасан аль-Хабиб ибн Бибип. — Пингвин — это чудесная птица дальнего Севера, отличающаяся редким умом, неизбывной красой и божественным голосом. А будёновка... это... это...

— Очень симпатичная революционная тюбетейка красноармейских джигитов, с ушками и звездой, — уже срываясь, добил наш герой. — Нет, ну серьёзно, что вам всем от меня надо?!

— Мы желаем, чтобы ты крал для нас! — топнув ножкой, взвыл султан.