Книга Сага о Рейневане - Башня шутов. читать онлайн бесплатно

— Его милости епископу Конраду, — прервал слова Гейнча Стенолаз, — нет необходимости оглядываться на князей Империи, ибо в Силезии он им ровня... если не выше их. К тому же добрый король Зигмунт, кажется, занят... Будучи форпостом христианства, он с оружием в руках занимается турками на Дунае. Хочет получить новый Некрополь. А может, пытается забыть о других взбучках, тех, которые три года тому получил от гуситов под Немецким Бродом, может, силится забыть, как бежал оттуда. Но, надо думать, все еще помнит, ибо не шибко спешит в новый чешский поход. Следовательно, епископ Конрад, видит Бог, пытается напутать еретиков. Вы ведь знаете, ваше преподобие, si vis pacem, para bellum*. [Если хочешь мира, готовься к войне (лат.).]

— Я знаю также, — инквизитор спокойно выдержал взгляд Стенолаза, — что nemo sapiens, nisi patiens*. [Кто нетерпелив, тот не мудр (лат.).] Но оставим это. У меня было к епископу несколько дел. Несколько вопросов. Но коли он выехал... Что делать... Ибо рассчитывать на то, что на мои вопросы ответите вы, господин Грелленорт, я, пожалуй, не могу. Не так ли?

— Все зависит от характера вопросов, которые ваше преподобие соизволит задать.

Инквизитор некоторое время молчал. Походило на то, что ждал, когда истязаемый в подземелье человек закричит снова.

— Речь идет, — проговорил он, когда крик возобновился, — о странных случаях смертей, загадочных убийствах... Господин Альбрехт фон Барт, убитый под Стшелином. Господин Петер де Беляу, убитый где-то под Генриковом. Господин Чамбор из Гессенштайна, тайно зарезанный в Собутке. Купец Ноймаркт, на которого напали и убили на свидницком тракте. Купец Пфефферкорн, убитый на самом пороге немодлинской колегиаты*. [Церковь, при которой имеется капитул.] Странные, таинственные, загадочные смерти, нераскрытые убийства случаются последнее время в Силезии. Епископ не мог об этом не слышать. Вы тоже.

— Ну что ж, не возражаю, кое-что дошло до нас, — равнодушно согласился Скалолаз. — Однако слишком-то мы головы себе этим не забиваем. Ни епископ, ни я. С каких это пор убийство стало таким уж событием? То и дело кто-то кого-то убивает. Вместо того чтобы любить ближнего своего, люди ненавидят и готовы за любой пустяк отправить его на тот свет. Враги есть у каждого, а в мотивах никогда недостатка не было.

— Вы прямо-таки читаете мои мысли, — столь же равнодушно бросил Гейнче. — И срываете слова прямо у меня с языка. То же самое на первый взгляд относится и к невыясненным убийствам. Казалось бы, нет ни мотива, ни врага, на которого сразу падает подозрение. Там соседские неурядицы, тут супружеские измены, здесь кровная месть, вроде бы виновные совсем рядом, рукой подать, все ясно. А присмотришься повнимательней... и ничего не ясно. Именно это в подобных убийствах и необычно.

— Только это?

— Не только. Удивляет поразительная, прямо-таки невероятная искушенность преступника... либо преступников. Во всех случаях нападения совершались неожиданно, просто как гром среди ясного неба. Буквально с ясного. Потому что все убийства приходятся на полдень. Почти точно на полдень.

— Интересно...

— Именно это я имел в виду.

— Интересно, — повторил Стенолаз, — нечто другое. То, что вы не распознаете слов псалма. Вам ни о чем не говорит sagitta volans in die*. [«Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем». Псалом 90; 5.] Стрела, поражающая словно молния, падающее с ясного неба острие, несущее смерть? Вам ничего не напоминает демон, уничтожающий в полдень* [Там же, 90; 6 (однако в русском тексте псалма говорится не о демоне, а о «заразе, спускающейся в полдень».]? Удивляюсь.

— Стало быть, демон. — Инквизитор поднес сведенные ладони ко рту, но не сумел полностью заслонить саркастическую улыбку. — Демон рыскает по Силезии и совершает преступления. Демон и демоническая стрела, sagitta volans in die. Ну, ну. Невероятно.

— Haeresis est maxima, opera daemonum поп credere* [Наибольшая ересь — не верить в действия демонов (лат.).], — немедленно парировал Стенолаз. — Неужели я, простой смертный, должен напоминать об этом папскому инквизитору?

— Не должен. — Взгляд инквизитора стал жестким, в голосе прозвучала опасная нотка. — Никак не должен, господин фон Грелленорт. Не напоминайте мне, пожалуйста, больше ни о чем. Лучше сосредоточьтесь на ответах на мои вопросы.

Полный страдания вопль из подземелья достаточно многозначительно сопроводил сказанное. Но Стенолаз даже не вздрогнул.