Книга Сумеречный дозор читать онлайн бесплатно

ЭПИЛОГ

Семен вошел в кабинет вместе с Ласом – подталкивая того перед собой, будто пойманного с поличным мелкого Темного колдуна. Лас вертел в руках туго свернутую бумажную трубочку и все старался спрятать ее за спину.

Семен плюхнулся в кресло и буркнул:

– Твой протеже.. Антон: Ты и разбирайся.

– Что случилось? – насторожился я.

Лас вовсе не выглядел виноватым. Так, слегка смущенным.

– Второй день стажировки, – сказал Семен. – Простейшие, элементарные поручения. Даже не связанные с магией…

– Ну? – подбодрил я.

– Попросил его встретить в аэропорту господина Сисукэ Сасаки из токийского Дозора…

Я хмыкнул. Семен побагровел:

– Это обычное японское имя! Не смешнее, чем Антон Сергеевич!

– Да я понимаю, – согласился я. – Это тот самый Сасаки, что вел дело девочек?оборотней в девяносто четвертом?

– Тог самый, – Семен заерзал в кресле. Лас продолжал стоять у дверей. – Он проездом в Европу, но что?то собирался обсудить с Гесером. – Это я уже понял, – сказал я. – Я другое хочу узнать – зачем ты все это пишешь?

– И что случилось?

Семен возмущенно посмотрел на Ласа. Откашлялся и сказал:

– Господин стажер очень интересовался у меня, знает ли уважаемый Сасаки русский. Я объяснил, что не знает. Тогда господин стажер отпечатал на принтере плакатик и отправился встречать японца в Шереметьево… Да покажи ты плакат!

Лас со вздохом развернул рулончик.

Очень крупным шрифтом были напечатаны иероглифы японского имени. Не поленился Лас, поставил японские драйвера.

А повыше – шрифтом чуть поменьше – было напечатано:

«Второй московский конгресс жертв насильственного заражения холерой».

Сохранить каменное лицо стоило мне огромных усилий.

– Зачем ты это написал? – спросил я.

– Я всегда так иностранцев встречаю, – обиженно сказал Лас. – И своих деловых партнеров, и родственников – у меня за рубежом родня есть… Если они по?русски ни слова – я крупно печатаю имя на их родном языке, а поменьше – что?нибудь смешное на русском. Например: «Конференция транссексуалов нетрадиционных ориентации», «Европейский фестиваль глухонемых музыкантов и исполнителей», «Форум активистов всемирного движения за полное половое воздержание»… И стою с плакатиком вот так… поворачиваюсь во все стороны, чтобы все встречающие увидели…

– Когда человек из таможни выходит – уже всему залу интересно узнать, кто он такой, – невозмутимо пояснил Лас. – При его появлении все улыбаются, многие аплодируют, свистят, машут руками. Человек?то все равно не понимает, почему такая реакция! Он видит только то, что все ему радуются, замечает свое имя – и ко мне. А я плакат быстро свертываю, веду его в машину. Человек потом всем рассказывает – какие замечательные, дружелюбные люди в России! Его все встречали улыбками!

– Балда, – с чувством сказал я. – Это человек. А Сасаки – Иной. Высший Иной, между прочим! Он русского не знает, но смысл надписей воспринимает на понятийном уровне!

Лас вздохнул и потупился:

– Да понял уже… Ну, если виноват – гоните в шею!

– Господин Сасаки обиделся? – спросил я. Семен пожал плечами.

– Когда я все объяснил, то господин Сасаки изволил долго смеяться, – сообщил Лас.

– Пожалуйста, – попросил я. – Не делай так больше.

– Вообще?

– Хотя бы с Иными!

– Конечно не стану! – пообещал Лас. – Смысл шутки теряется.

Я развел руками. Посмотрел на Семена.

– Подожди меня в коридоре, – велел Семен. – Плакат оставь!

– Вообще?то я коллекцию… – начал было Лас, но плакат оставил и вышел,

Когда дверь закрылась, Семен усмехнулся, взял плакат и снова свернул. Сообщил:

– Пройдусь по отделам, повеселю народ… Ты как?

– Ничего, – я откинулся в кресле. – Обживаюсь.

– Высший… – протянул Семен. – Ха… А говорили – выше головы не прыгнешь. Высший маг… Какую карьеру сделал, Городецкий!

– Семен… я?то тут ни при чем. Так получилось.

– Да знаю, знаю… – Семян встал, прошелся по кабинету. Маленький конечно кабинет, но все?таки… – Заместитель по кадрам… ха. Темные теперь станут мутить воду. С тобой и Светланой у нас четверо высших. А у Дневного, без Саушкина, остался один Завулон…

– Пусть рекрутируют к себе кого?нибудь из провинции, – сказал я. – Я не против. А то дождемся нового визита Зеркала.

– Мы теперь ученые, – кивнул Семен. – Мы на ошибках всегда учимся.

Он двинулся к двери, почесывая живот сквозь линялую футболку – мудрый, добрый, усталый Светлый маг. Мы все становимся мудрыми и добрыми, когда устаем. У двери остановился, задумчиво посмотрел на меня:

– Жалко Саушкина. Хороший был парень, насколько это возможно… для Темного. Ты сам?то сильно переживаешь?

– У меня не было выбора, – сказал я. – И у него не было… и у меня. Жаль.

Семен кивнул:

– И «Фуаран» жалко…

Костя сгорел в атмосфере через сутки после своего прыжка на орбиту. Все?таки это оказалась не слишком точная орбита.

И дипломат сгорел вместе с ним. Их держали в лучах локаторов до последней минуты. Инквизиция требовала организовать запуск шаттла, подобрать книгу, но для этого не хватило времени.

Что по мне – так и замечательно, что не хватило.

Возможно он даже был жив, когда на высоте сотни километров его скафандр начал гореть под огненными поцелуями атмосферы. Все?таки он был вампир, и кислород для него не так важен, как для обычного Иного – как и перегрев, и переохлаждение, и прочие прелести космоса, поджидающие космонавта в легком полетном скафандре. Я не знаю и не стану рыться в справочниках. Хотя бы потому, что никому не дано узнать, что страшнее – смерть от удушья, или смерть в огне. Ведь никто не умирает дважды – даже вампиры.

«Смотри, я страшный бессмертный вампир! Я умею превращаться в волков и летучих мышей! Я летаю!»

Семен вышел, не сказав больше ни слова, а я долго сидел и смотрел в окно – на чистое безоблачное небо. Небо не для нас.

Нам не дано летать.

И все что мы можем – это постараться не падать.