Книга Ведьмак читать онлайн бесплатно

8

Он увидел побеленные стены и потолок комнаты над кордегардией.

Пошевелил головой, кривясь от боли, застонал. Шея была перевязана плотно, солидно, профессионально.

— Лежи, волшебник, — сказал Велерад. — Лежи, не шевелись.

— Мой… меч…

— Да, да. Самое главное, конечно, твой серебряный ведьмачий меч. Здесь он, не волнуйся. И меч, и сундучок. И три тысячи оренов. Да, да, молчи. Это я — старый дуралей, а ты — мудрый ведьмак. Фольтест не устает твердить это уже два дня.

— Два?

— Ага, два. Недурно она тебя разделала, видно было все, что у тебя там внутри, в шее-то. Ты потерял много крови. К счастью, мы помчались во дворец сразу после третьих петухов. В Вызиме в ту ночь никто глаз не сомкнул. Уснуть было невозможно. Вы там зверски шумели. Тебя не утомляет моя болтовня?

— Прин… цесса?

— Принцесса как принцесса. Худющая. И какая-то бестолковая. Все время плачет. И мочится в постель. Но Фольтест говорит, что это изменится. Я думаю, не к худшему, а, Геральт?

Ведьмак прикрыл глаза.

— Ну, хорошо, хорошо, ухожу. — Велерад поднялся. — Отдыхай. Слушай, Геральт. Прежде чем уйду, скажи, почему ты хотел ее загрызть? А, Геральт?

Ведьмак спал.

ГЛАС РАССУДКА II

1

— Геральт.

Его разбудили ослепительные лучи солнечного света, настойчиво пробивавшиеся сквозь щели в ставнях. Казалось, солнце, стоящее уже высоко, исследует комнату своими золотыми щупальцами. Ведьмак прикрыл глаза ладонью, ненужным неосознанным жестом, от которого никак не мог избавиться, — ведь достаточно было просто сузить зрачки, превратив их в вертикальные щелочки.

— Уже поздно, — сказала Нэннеке, раскрывая ставни. — Вы заспались. Иоля, исчезни. Мигом.

Девушка резко поднялась, наклонилась, доставая с полу накидку. На руке, в том месте, где только что были ее губы, Геральт чувствовал струйку еще теплой слюны.

— Погоди… — неуверенно сказал он. Она взглянула на него и быстро отвернулась.

Она изменилась. Ничего уже не осталось от той русалки, того сияющего ромашкового видения, которым она была на заре. Ее глаза были синими, не черными. И всю ее усеивали веснушки — нос, грудь, руки. Веснушки были очень привлекательны и сочетались с цветом ее кожи и рыжими волосами. Но он не видел их тогда, на заре, когда она была его сном. Он со стыдом и сожалением отметил, что обижен на нее — ведь она перестала быть мечтой — и что он никогда не простит себе этого сожаления.

— Погоди, — повторил он. — Иоля… Я хотел…

— Замолчи, Геральт, — сказала Нэннеке. — Она все равно не ответит. Уходи, Иоля. Поторопись, дитя мое.

Девушка, завернувшись в накидку, поспешила к двери, шлепая по полу босыми ногами, смущенная, порозовевшая, неловкая. Она уже ничем не напоминала… Йеннифэр.

— Нэннеке, — сказал он, натягивая рубаху. — Надеюсь, ты не в претензии… Ты ее не накажешь?