Загрузка...
Изменить размер шрифта - +

     Неожиданно она весело рассмеялась, и собственный смех очень удивил ее.
     - Наверное, я  сошла  с ума!  Что  со мной,  почему этот  смех?
     - Это счастливый смех, - ответил он.
     Он наклонился и смотрел на нее с огромной нежностью.
     - ...Я так люблю, когда вы смеетесь... Раньше это случалось крайне редко... Когда мы приехали сюда, я стал чаще видеть улыбку на вашем лице... Но такой смех я слышу впервые... Вы смеетесь, потому что любите и любимы. Ваш смех означает, что вы получили наконец доказательства любви, которых вы так долго ждали.
     - Да, это правда. Мне придется сдерживаться, чтобы не хохотать до упаду.
     - Так смеются женщины, когда они парят в небесах.
     - О, вы большой знаток женщин.
     - Потому что я обладаю одной, в которой собраны они все.
     - Жоффрей, мы сошли с ума. Своим смехом мы накличем на себя гнев небес!
     - Гнев Олимпа, хотите вы сказать; мы как те влюбленные, что поглощены друг другом, которые во взаимном обожании забывают, что обязаны этим богам, и их неосторожность  служит  причиной  обрушившихся  на  них  молний.
     - Жоффрей, мне страшно. Я пьяна от счастья, но это не может заслонить от меня последствия нашего поступка. Легко сказать: мы не вернемся во Францию, страну нашего детства и юности, мы не выстроим заново наши разрушенные поместья, мы будем счастливы своим особенным счастьем. Но нас ждет король. Он осыпал нас почестями. Сможем ли мы после всего случившегося уклониться от встречи? Он ни на минуту не сомневается, что мы явимся по его зову, хотя бы чтобы отблагодарить его и выразить нашу признательность. Он ждет, что граф де Пейрак вступит во владение своей собственностью. Как он перенесет наше нерасположение к нему? С самого утра я бьюсь над этим вопросом. Мы нанесем ему оскорбление не столько тем, что лично не предстанем перед ним, а тем, что пренебрежительно отнесемся к его доброте и милости. Удастся ли нам в Америке избежать проявлений его обиды?
     На этот раз Жоффрей серьезно воспринял ее слова. Он усадил ее в кресло, а сам стал шагать по комнате взад-вперед, обдумывая то, что она сказала.
     - Действительно, - согласился он. - Никто не отказывается от прощения короля, не пренебрегает его благородством. Я тоже об этом думал. Как не ответить на его приглашение и при этом не оскорбить его чувств отказом от всех привилегий. Его гнев неизбежен... Если только... - Он подошел к окну, поискал кого-то глазами. Потом вернулся.
     - Я думал об этом, и у меня есть план, который позволит нам сохранить нашу свободу и успокоит честолюбие государя. Решение всех проблем в руках одного человека.
     Вернувшись к окну, он удовлетворенно воскликнул:
     - Вот он!

***

     Немного погодя в вестибюле послышались шаги. Кто-то быстро перепрыгивал через ступеньки, дверь распахнулась, и на пороге появился Флоримон.
     - Вы звали меня, отец?
     Жоффрей де Пейрак улыбнулся ему. Он встал рядом с сыном, который в течение последних лет  стал его помощником в  делах и военных экспедициях.
     - Сын мой, король Франции вернул нам наши титулы, земли и состояние. Не стану говорить: славу, потому что ее мы завоевали сами. Что касается почестей... Признаюсь, что почести, которые ждут меня в Версале, не нужны человеку, любящему приключения, не имеющему над собой хозяина и привыкшему добывать свое состояние собственными руками.
Быстрый переход