Книги Проза Эдгар Л. Доктороу Гомер и Лэнгли

Книга Гомер и Лэнгли читать онлайн

Гомер и Лэнгли
Автор: Эдгар Л. Доктороу Поделится :
Жанр: Проза, Современная проза Серия: Серия не указана.
Язык оригинала: английский Год издания: 2015 год
Перевод: В. Мисюченко Издательство: Эксмо
Изменить размер шрифта - +

Эдгар Л. Доктороу. Гомер и Лэнгли

 

 

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

Изумительный новый роман «Гомер и Лэнгли» Э. Л. Доктороу начинается с того, что человек по имени Гомер Кольер берется рассказывать историю своей жизни, прожитой с братом Лэнгли в роскошном особняке, знававшем лучшие времена. Задуманный блестяще, написанный мощно, полный множества вдохновенных озарений и юмора, с содержанием, которое мы уже привыкли ожидать от Э. Л. Доктороу, «Гомер и Лэнгли» помимо этого предлагает кое-что уникальное. Никогда не забыть волнения, охватившего меня при чтении этой завораживающей рукописи: у меня возникло впечатление, будто я переживаю жизнь Америки, которая, прокатываясь через дом братьев, панорамой разворачивается у меня перед глазами. Чтение трогало, будоражило, наполняло признательностью к этому необыкновенному писателю. И сейчас я с величайшим воодушевлением представляю вам, читателям, желающим идти в ногу с развитием литературы, блистательный роман Э. Л. Доктороу «ГОМЕР И ЛЭНГЛИ».

Искренне ваша

Кэйт Медина, исполнительный вице-президент, исполнительный директор редакции издательства Random House 16 апреля 2009 г.

 

~ ~ ~

 

Кэйт Медине

Я — Гомер, нас два брата, и я слепой. Зрение я потерял не вдруг: это было похоже на кино, когда изображение на экране медленно меркнет. Когда мне сказали, что происходит, жутко захотелось как-то это измерить, мне тогда уже давно перевалило за шестнадцать, а потому все вокруг вызывало жгучий интерес. И вот что я проделывал в ту самую зиму: становился спиной к пруду в Центральном парке, где люди катались себе по-всякому на коньках, и смотрел, что мне в меняющемся день ото дня бытии еще видно, а что уже нет. Первыми пропали нависавшие над Центральным парком здания: они делались все темнее, будто растворялись в темном небе, покуда я вообще уже не мог их различить, потом стали терять форму деревья, а потом наконец (это уже к концу зимы было, может, в самом конце февраля той очень холодной зимы) я различал одни только призрачные тени катающихся на коньках, проплывавшие мимо меня по ледяному полю, потом белый лед, это последнее светлое пятно, сделался серым, а затем и вовсе черным, тут-то зрение совсем пропало, хотя я ясно слышал отголоски вжикавших по льду неумелых коньков, звук, доставлявший мне немалое удовольствие, мягкий, хотя и исполненный стремления, тона более глубокого, чем можно ожидать от коньковых лезвий, наверное, оттого, что они вызывали басовые обертоны в воде подо льдом: вжи-и-ик-вжик, вжи-и-ик-вжик. Я слышал, когда кто-то куда-то мчавшийся вдруг круто срывался в льдистый скрежет: катавшийся останавливался, резко развернувшись боком, — и тогда я тоже смеялся, радуясь способности конькобежца разом замереть на месте, пройдя через вжиканье, а потом скрежет.

Разумеется, грустно мне тоже делалось, да только повезло: напасть приключилась со мной, когда я по молодости и представления не имел, что превратился в калеку, а потому у себя в сознании переключился на другие свои способности вроде исключительного слуха, который вымуштровал до такой степени ясности, что тот сделался почти зрячим. Лэнгли говорил, что у меня уши, как у летучей мыши, а поскольку ему всегда нравилось все исследовать, он и этому своему предположению устроил проверку. Я, разумеется, дом наш знал, все его четыре этажа, и мог без запинки передвигаться по любой комнате — что вверху, что внизу, зная, что где расположено, по памяти. Мне помнились гостиная, кабинет нашего отца, комната отдыха матери, столовая с восемнадцатью стульями и длинным орехового дерева столом, буфетная дворецкого, кухня, гостиная, спальни, я помнил, сколько покрытых ковровой дорожкой ступенек ведет от этажа к этажу, мне даже за перила не надо было держаться: если вы не знали, так и не догадались бы, увидев меня, что глаза у меня мертвые. Однако Лэнгли утверждал, что настоящую проверку мои слуховые способности пройдут, когда я никак не смогу положиться на память, а потому привел меня в музыкальную комнату, где устроил небольшую перестановку: заранее перекатил рояль в другой угол, а посреди комнаты поставил складную японскую ширму с цаплями в воде — в дверях основательно меня раскрутил, так что я утратил всякое представление о направлении, что вызвало у меня смех, поскольку я, знаете ли, точнехонько обошел эту складную ширму и сел за рояль, будто и вправду в точности знал, куда он его поставил, я был способен слышать находившееся вовне и сказал Лэнгли: «Летучая мышь свистит, именно так у нее получается опознавать препятствия, а мне и свистеть не надо, ведь так?» Он по-настоящему поразился: Лэнгли был старшим (двумя годами) из нас, и мне всегда нравилось его удивлять, как только подвернется случай.

Быстрый переход
Отзывы о книге Гомер и Лэнгли (0)

Ещё интересные книги автора