Изменить размер шрифта - +
На языке юристов это звучало как "высшая мера социальной защиты", что, конечно же, не меняло сути дела. Однако теперь времена другие, и что грозит Нике, я не знаю.
   Воцарилось молчание. Потом я робко спросила:
   - И где Каюров?
   - Он на свободе, кстати, очень благодарил меня за хорошо проведенное расследование.
   - Ты можешь привести его завтра к нам?
   - Зачем? Я помялась.
   - Пусть снимет проклятие... Александр Михайлович начал расплываться в улыбке, но потом, поглядев на мое лицо, сказал:
   - Ладно, так и быть.
   
   ЭПИЛОГ
   
   Забегая вперед, скажу, что Чванов боролся за дочь до конца. Употребив все свое влияние, использовав все связи и деньги, он добился того, что Нику признали душевнобольной и отправили не на зону, а в спецбольницу. Михаил Каюров оформил опеку над Леной и получил в свое распоряжение все деньги. Рифат Ибрагимов ждет суда в "Матросской тишине". Раисе Андреевне Кабановой не стали сообщать правду, просто Сергей соврал матери, что тело наконец-то доставлено в Москву, и бывшая учительница смогла поплакать на могиле. Галя и Леша Верещагины вновь обросли клиентами. Галка пыталась отдать мне Каролину, но я воспротивилась, и кобыла осталась дома. Иногда я приезжаю в Зыбкино и приношу ей бородинский хлеб с солью. Чванов по-прежнему держит там своих лошадей, но я больше никогда не встречалась с Андреем Владимировичем, по большому счету мне его ужасно жаль, равно как и всех его несчастных жен. У сказочки про Синюю Бороду оказался, как и положено, печальный конец.
   Но в тот день, когда Александр Михайлович привез к нам в Ложкино Каюрова, я еще не знала ни о судьбе Ники, ни о том, как сложится жизнь остальных участников этой истории.
   - Да я просто так ляпнул "проклинаю", - оправдывался Михаил, - ей-богу, поверь, совершенно не умею колдовать!
   - Теперь так же просто скажи "снимаю проклятие", - велела я.
   - Ладно, - согласился Миша, - если тебе от этого станет спокойней! Значит, так: я, Михаил Каюров, снимаю проклятие с Дарьи Васильевой, ее друзей и родственников.
   В ту же секунду зазвонил телефон.
   - Дашка, - вопила Зайка, - прикинь, меня только что вернули в эфир. Любовница спонсора полностью провалилась! Врубай телик в 18.00 и любуйся на меня!
   Я уставилась на аппарат. Однако какое мгновенное действие!
   Минут через десять, когда все сели пить чай, ворвался Тузик с радостным криком:
   - Все, конец!
   - Что такое? - испугался Дегтярев, наблюдая, как гость носится по столовой.
   - Конец, - ликовал Тузик. Он схватил Михаила за руку.
   - Так, мыло "Фа", гадкое и отвратительное, одеколон "Мияки", гель для душа "Сейфгардт". Вы ведь этим пользуетесь?
   - Да, - ошарашенно пробормотал Каюров.
   - О-о-о, - вопил Тузик, - мой нос стал еще лучше, чем был. Хучик, Снап, Банди, Черри, Жюли, идите сюда, мои детки, я буду вас нюхать.
   Легким танцующим шагом, прихватив с блюда несколько кусков сыра, он выбежал в холл. Собаки, поняв, что сейчас начнется раздача обожаемого ими "Эдама", бросились гуртом за ним.
   - Он ненормальный? - спросил Каюров.
   - Есть немного, - ответил полковник.
   Мы занялись печеной картошкой. Ирка притащила потом блюдо с пирогами. Меняя тарелки, домработница бормотала:
   - Вот бред так бред.
   - Ты чем-то недовольна? - поинтересовалась я.
   - Бред, - воскликнула Ирка, - Катерина только что случайно включила старую СВЧ-печь, ну никак руки не доходили доходягу выбросить, а та работает как новая, словно и не горела никогда.
Быстрый переход