Загрузка...
Изменить размер шрифта - +
Только проснулась в Яринке не кровь матушки, а напомнило о себе наследие батюшки. Девушка поднялась с земли, гордо вскинула голову, показывая своим истязателям, что так просто сдаваться им она не намерена и готова сражаться до последнего.

Это раззадорило парней, взбудоражило юношескую душу, толкая на необдуманные действия. Подбадривая друг друга деревенские увальни, ощутили себя героями и стали окружать желанную добычу. Летт с небывалой гордостью вынул из голенища почти нового сапога, купленного на недавней ярмарке в Озельске, охотничий нож и продемонстрировал его своим друзьям. Они же тем временем торопливо осматривали окрестности, выискивая глазами крепкую палку или подходящий по размеру камень — все, что могло сойти за оружие.

Яринка с воинственным видом оглядывала противников, ненавидя их всей своей душой. И эта ненависть вперемежку с безудержной яростью вдруг затопила сознание девушки, вырываясь наружу, удлиняя обломанные темные от черничного сока ногти Яринки, вспыхнула мимолетной болью в спине, выпуская кожистые крылья.

Вроде бы все это должно было отпугнуть обидчиков, охладить их боевой пыл, заставить позорно сбежать со всех ног, сверкая пятками, но нет же… Почему-то каждый из парней внезапно подумал об одном и том же: «Вот незадача! Это всего лишь Яринка, а ее я еще в детстве колотил! А нынче нас много, а девчонка одна — мы победим! Демоница проснулась? А хмар с ней! Не испугала!»

Ребята приосанились, поудобнее перехватили свое нехитрое оружие и шагнули вперед.

Яринка видела в них своих давних врагов, и в этот момент она осознала, что теперь ей есть, что противопоставить своим мучителям!

Никто из участников этой битвы не заметил коварно ухмыляющуюся троицу перворожденных, скрывающихся за пологом невидимости.

Первым напал Летт, в котором проснулось некое подобие отваги. Яринка ударила парня с размаху, не глядя, он взвыл и наотмашь рубанул ножом. Боль добавила сил в кипящий котел яринкиной ярости.

Разъярившись, девушка выставила вперед руку, и острые когти прошили плечо Летта насквозь. Он заорал не своим голосом, а Яринка, внутренне содрогаясь от учиненного ею зверства, попыталась выдернуть когти из плоти противника. С непривычки у девушки не получилось сделать это сразу, а другие мучители с неистовыми воплями бросились на «мерзкую демоницу», позабыв о том, что до сего мига много лет знали ее, как Яринку — внучку знахарки. Теперь перед ними стоял непримиримый враг, которому было не место на Омуре.

Кое-как освободив ногти, девушка приготовилась обороняться дальше.

— Знатное развлечение предстало нашим очам! — шепнул дракон друзьям.

— И не говори, Шервесс! — хищно улыбнулся оборотень, а Тенрион продолжил молча наблюдать за схваткой.

Полудемоница казалась ему яркой вспышкой, чем-то новым в его до безобразия скучной жизни.

Не ведая о том, какие думы вызвала она в душе одного дуайгара, Яринка отбивалась от атаки своих противников. Вот девушка уклонилась от камня, брошенного в нее, ударила очередного нападающего краем острого крыла и очутилась лицом к лицу с взбешенным Леттом, приготовившимся к мести. Очередной широкий взмах крылом, и сын старосты отлетает к толстенному стволу сосны. Звук, раздавшийся при ударе, казался треском расколовшегося ореха, а свалившийся кулем Летт больше не поднялся на ноги.

Яринка распахнула синие очи, ужаснувшись тому, что сотворила, а оставшиеся парни с утроенным усердием ринулись к ней.

Человеческое вновь проснулось в девушке, и она сложила крылья, со страхом рассматривая свои окровавленные когти.

— Представление окончено. Твой выход, Тенрион, — небрежно изрек Шервесс, указывая на сникшую девицу.

Демон криво усмехнулся:

— Я поступлю проще! — он привычным движением сплел нужное заклинание.

Мучители уже подбегали к Яринке, и она воскликнула:

— Не нужно, пожалуйста, — выставляя руки вперед в защитном жесте.

Быстрый переход