Загрузка...
Изменить размер шрифта - +

     Затем, внезапно замолчав, он сжал руку Анжелики. В одной из лодок показался темный силуэт человека, одетого в черную сутану. Он также спустился в воду, чтобы выбраться на отлогий берег с нависшими ивами.
     - Иезуит, - сказала Анжелика негромко. Ею овладела такая паника, что она едва не убежала, дабы спрятаться в гуще леса.
     Сжав пальцами ее запястье, граф остановил этот импульсивный порыв.
     - Что вы так боитесь какого-то иезуита, любовь моя?
     - Вам известно, что думает о нас отец д'Оржеваль. Он считает нас опасными узурпаторами, а то и пособниками дьявола.
     - Пока он ведет себя как гость, мы должны оставаться спокойными.
     Между тем, человек в черной сутане, отделенный от них изгибом залива, двинулся по берегу быстрым шагом. На фоне отраженной в воде изумрудной зелени деревьев его необычно проворная длинная и тонкая фигура выглядела несколько странной на этой утомленной жарою земле, уже окунувшейся в туман тихого вечера. Силуэт принадлежал молодому, полному сил человеку, всем своим видом показывающему, что он прямо стремится к цели, не принимая во внимание и даже не замечая каких-либо препятствий на своем пути.
     Он исчез на минуту, подойдя к лагерю, и у костров, казалось, наступила тяжелая тишина. Затем послышались шаги испанского солдата, и вслед за ним из ветвей ивняка вынырнула высокая черная фигура.
     - Это не он, - процедил Пейрак сквозь зубы. - Это не отец д'Оржеваль.
     Он почувствовал почти разочарование.
     Гость был высок, строен и казался очень молодым. Учитывая порядки его ордена, требующего долгого послушничества, ему, конечно, было не меньше тридцати лет. Но в нем чувствовалось какая-то безотчетная безмятежность двадцатилетнего человека. У него были светлые борода и волосы и глаза почти бесцветной голубизны. Лицо казалось бы бледным, если б не красные пятна на лбу, носу и щеках - от солнца, немилосердного к людям с такой кожей.
     Он остановился в нескольких шагах, заметив графа и его жену, и мгновение разглядывал их, положив одну худую и тонкую руку на грудь, где свешивалось с шеи распятие на фиолетовой ленте, а другой сжимая посох, увенчанный серебряным крестом.
     Анжелика нашла его удивительно изысканным, похожим на тех рыцарей или воинственных архангелов, изображения которых можно увидеть во Франции на витражах соборов.
     - Я отец Филипп де Геранд, - сказал он вежливым тоном. - Коадъютор отца Себастьяна д'Оржеваля. Узнав, что вы, мессир де Пейрак, спускаетесь по Кеннебеку, мой начальник поручил мне передать вам свое приветствие.
     - Я благодарю его за добрые намерения, - ответил Пейрак. Жестом он отослал испанца, который стоял почти навытяжку перед отцом иезуитом.
     - Я сожалею, отец мой, что могу оказать вам лишь скудные знаки внимания в этом походном лагере. Но, я думаю, вы привыкли к такому виду неудобств. Не хотите ли пройти к огню? Дым немного защитит нас от москитов. Мне кажется, это один из ваших собратьев сказал, что в Америке нет необходимости носить власяницу, ибо комары и москиты щедро берут на себя труд заменить ее.
     Его собеседник снисходительно улыбнулся.
     - Да, святой отец Бребеф изволил пошутить таким образом, - признал он.
     Они уселись неподалеку от людей графа, занятых приготовлением еды и постелей. Но несколько в стороне от них.
     Жоффрей незаметным движением удержал Анжелику, которая намеревалась уйти. Он хотел, чтобы она присутствовала при беседе. И она, в свою очередь, расположилась рядом, на большом обомшелом камне.
Быстрый переход