Загрузка...
Изменить размер шрифта - +

– Ну… я слышала, очень могущественная. У Терновых Дев… есть некоторые способности, и я подумала, что она могла бы помочь. Но Джит – так ее зовут, Джит – сказала, что Хенрик не больной, а просто особенный.

– Такое случается с вашим сыном часто? – спросила Кэлен.

Женщина теребила ткань своего платья.

– Не часто. Но бывает. Он что-то видит. Думаю, он что-то видит глазами других.

Кэлен приложила ладонь ко лбу мальчика, потом провела рукой по его волосам.

– Возможно, это просто бред из-за лихорадки, – сказала она. – У него жар.

Женщина понимающе кивнула.

– Он становится таким, как сейчас, в лихорадке или просто бредит, когда видит глазами других. – Она встретила пристальный взор Ричарда. – Это какие-то послания, я думаю. Наверное, поэтому он становится таким. Это какая-то разновидность прорицаний.

Ричард, как и Кэлен, не считал, что у мальчика есть что-то помимо видений, вызванных лихорадкой, но не сказал этого. Женщина и без того казалась сильно расстроенной.

Кроме того, Ричард не находил большой пользы в пророчествах. Он любил их даже меньше, чем загадки, а загадки ненавидел. Он полагал, что люди уделяют пророчествам значительно больше внимания, чем они заслуживают.

– Не похоже, что в его словах есть какой-то смысл, – сказал Ричард. – Думаю, это не более чем обычная детская лихорадка.

Судя по всему, женщина не поверила ни одному его слову, но и перечить не решалась. Не так давно лорд Рал внушал страх всем в Д’Харе, и не без причины.

А давние страхи, как и старые обиды, помнятся долго.

– Возможно, он съел что-то дурное, – предположила Кэлен.

– Нет, ничего такого он не ел. Только то же, что и я. – Некоторое время она изучала их лица, прежде чем добавить: – Но его напугала стая бродячих собак.

Ричард нахмурился, глядя на женщину.

– Что вы имеете в виду – напугала стая бродячих собак?

Женщина облизнула пересохшие губы.

– Ну… вчера ночью сюда приходила собачья стая – думаю, дикие собаки. Я совсем ненадолго ушла, за буханкой для нас. Хенрик присматривал за нашими бусами, выставленными на продажу. Когда появились собаки, он испугался и спрятался внутри. Вернувшись, я увидела, что они принюхиваются и рычат у самого входа в палатку, шерсть на их спинах стояла дыбом. Я схватила палку и прогнала их.

А утром он стал таким.

Ричард собирался что-то сказать, но вдруг мальчик повел себя точно дикая тварь. Скрючив пальцы как когти, он кинулся на него и Кэлен, словно загнанное в угол животное.

Ричард вскочил и потащил Кэлен подальше от мальчика, а охранявшие их воины потянулили из ножен свои мечи.

Ребенок проворно, точно кролик, рванул прочь, в толпу и нагромождение палаток. Двое солдат немедленно кинулись следом. Мальчик нырнул под низкий фургон и выскочил с другой стороны. Мужчины были слишком крупными, чтобы повторить его маневр, им пришлось огибать фургон, что дало ребенку преимущество в десять шагов. Но Ричард не думал, что погоня затянется.

Через несколько мгновений мальчик вместе с солдатами, следующими за ним по пятам, исчез среди фургонов, палаток и людей. Убегать от воинов Первой когорты было ошибкой.

Ричард заметил, что царапина на обратной стороне ладони Кэлен окрасилась кровью.

– Всего лишь маленькая царапина, Ричард, – заверила она, заметив, куда он смотрит. – Со мной все в порядке. Просто я испугалась.

Ричард бросил взгляд на кровоточащую полосу на тыльной стороне своей ладони и сокрушенно вздохнул:

– Я тоже.

Командир стражи, держа в руке меч, сделал шаг к Ричарду.

Быстрый переход