Загрузка...
Изменить размер шрифта - +
Я тоже изобразила на своем лице обнадеживающую ухмылку. Джордж не сделал даже этого, он был слишком занят тем, что наблюдал за ползущей по улице белесой мерзостью, и начинал заметно нервничать.

Мистер Эванс кивнул, медленно отступил назад и в сторону.

— Да, конечно, но лучше закончить со всем этим как можно быстрее, — сказал он. — Поздно уже. Вскоре и они наружу вылезут, недолго ждать осталось.

Мистер Эванс был слишком стар, чтобы суметь увидеть Фантазм, пересекавший в этот момент улицу, чтобы направиться прямиком к нам. Впрочем, говорить мистеру Эвансу о том, что кое-кто уже вылез наружу, мы не стали. Мы просто улыбнулись, кивнули, и настолько быстро, насколько можно это сделать не толкаясь, прошли в дом следом за миссис Эванс. Мистер Эванс вошел последним, и тщательно запер за собой входную дверь, отрезав от нас ночь, дождь и призрачного Гостя.

 

Хозяева провели нас через длинный вестибюль в общую гостиную, где в облицованном керамическими плитками камине мерцал огонь. Убранство было обычным для такого сорта гостиных — кремовые обои «под шпон», потертый коричневый ковер, ряды декоративных тарелочек и репродукции в уродливых позолоченных рамках. Несколько в беспорядке расставленных кресел (уродливых и неудобных даже на глаз), радиоприемник, стеклянная горка с напитками и маленький телевизор. У дальней стены гостиной стоял большой деревянный кухонный буфет с чашками, стаканами, соусами в бутылочках и другими принадлежностями для завтрака. Рядом с буфетом — несколько складных стульев и пара пластиковых складных столиков. Таким образом, в этой гостиной постояльцы и общались, и отдыхали, и ели.

Но сейчас здесь не было никого, кроме нас и хозяев.

Мы положили на пол свои сумки. Джордж вновь протер от дождевых капель свои очки. Локвуд пригладил ладонью свои влажные волосы. Мистер и миссис Эванс стояли в центре комнаты и продолжали смотреть на нас. Вблизи их сходство с парой старых сов еще больше усилилось. У обоих Эвансов была слишком короткая толстая шея и округлые, словно оплывшие, плечи. Хозяин был одет в обвислый кардиган, его жена в темное шерстяное платье. Они продолжали жаться друг к другу. Я вдруг подумала, что хотя Эвансы и кажутся мне довольно старыми, их тела под тяжелыми бесформенными одеждами могут оказаться еще очень даже сильными.

Присесть они нам не предлагали — очевидно, в самом деле рассчитывали довольно скоро от нас избавиться.

— Бенсон его зовут, вы сказали? — сказал мистер Эванс.

— Бентон.

— Он недавно останавливался у вас, — сказала я. — Три недели тому назад. И вы это подтвердили по телефону. Это один из нескольких пропавших людей, которых…

— Да, да, мы говорили о нем с полицейскими. Если хотите, могу и вам показать гостевую книгу, — негромко гудя себе под нос, мистер Эванс направился к буфету. Его жена осталась стоять неподвижно, продолжала смотреть на нас своими совиными глазами. Хозяин возвратился с книгой, раскрыл ее и передал Локвуду. — Вот здесь вы найдете его имя.

— Благодарю вас.

Пока Локвуд изображал, что внимательно изучает страницы гостевой книги, я занималась настоящим делом. Слушала дом. В нем было тихо — в парапсихологическом смысле, я имею в виду. Проще говоря, я ничего не обнаружила. Ну, если, конечно, не считать приглушенного бормотания из моего, стоящего на полу, рюкзака, но это не в счет.

— Смотри, какой удобный случай! — шептал череп. — Убейте их обоих, и дело сделано!

Я чувствительно пнула рюкзак своим тяжелым каблуком, и голос затих.

— Что вы можете вспомнить о мистере Бентоне? — спросил Джордж. Его рыхлое лицо и песочного цвета волосы бледно отсвечивали в отблесках каминного огня. Толстенький животик Джорджа был туго стянут рабочим поясом и почти не выпирал из-под свитера.

Быстрый переход