Загрузка...
Изменить размер шрифта - +

— Убери цепь, — потребовала я. — Мне не слышно.

— Спрятала, спрятала…

— Люси.

— Тише.

— Я его спрятала…

— Где оно? — спросила я. — Где?

— Там.

Я повернулась, чтобы посмотреть, и мое Зрение прояснилось. Краешком глаза я увидела контур окна, а в нем — фигуру, что была чернее темноты. Длинные волосы, сгорбленные плечи, странным образом поднятые над головой руки, скрюченные то ли в безумном танце, то ли в ходе какого-то жуткого колдовского обряда. Неестественно длинные пальцы, казалось, тянутся ко мне через всю комнату. Я вскрикнула. Почувствовала, как стоявший рядом со мной Локвуд ринулся вперед, взмахнул своей рапирой вперед и вверх. Длинные пальцы обломились, из каждого обрубка вырвался луч потустороннего света, и эти лучи разлетелись в стороны, словно переломленные в призме.

Мои уши разорвал дикий вопль. Затем раздался хруст разбитого стекла. И наступила блаженная тишина.

Мои барабанные перепонки распрямились, висевшее в комнате напряжение разрядилось. Сквозь разбитое окно в комнату проник розовый свет уличных фонарей с Нельсон-стрит, показались стоявшие в комнате предметы. Какой же маленькой оказалась при свете эта комната, казавшаяся до этого огромным пустым пространством! Обычная спальня с детской двухъярусной кроватью и несколькими стульями. Да еще с темным гардеробом, стоявшим у меня за спиной. Из-под двери в спальню потекли струйки теплого воздуха — как приятно было чувствовать их прикосновение к моим замерзшим лодыжкам! Локвуд стоял впереди меня с рапирой в вытянутой руке. Сквозь разбитое окно на улицу свисала железная цепь. В доме напротив светились огни. Из оконной рамы, как зубы, торчали осколки стекла.

Локвуд обернулся ко мне, тяжело дышал, пристально глядя на меня. Один глаз у него был прикрыт свалившейся на лоб непослушной прядью темных волос.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

— Разумеется, — ответила я и перевела свой взгляд на гардероб. — А что со мной могло случиться?

— Она напала на тебя, Люси. Ты бы видела ее лицо, когда с него сдуло вуаль.

— Нет, нет, — сказала я. — Все в порядке, она просто показала мне, где оно.

— Что оно?

— Не знаю. Мне трудно соображать. Помолчи, пожалуйста.

Я отодвинула Локвуда в сторону, а сама направилась к гардеробу. Он был большой и старый. Дерево, из которого был сделан этот бегемот, потемнело от времени, казалось почти черным. Дверцы гардероба были украшены резьбой, детальной и аккуратной, как это было принято в старину. Я потянула дверцу гардероба, она со скрипом отворилась. Внутри гардероба висели детские вещи, посыпанные белым порошком от моли. Я посмотрела на одежду, фыркнула, затем решительно отодвинула вешалки в сторону. Пол гардероба был сделан из цельного куска древесины. Если посмотреть со стороны, он поднимался над нижним краем гардероба почти на тридцать сантиметров. Я вытащила из кармашка рабочего пояса свой перочинный нож.

Над моим плечом наклонился Локвуд.

— Люси, ты что… — сказал он.

— Страшила в вуали показала мне место, где она что-то спрятала, — пробормотала я. — И мне кажется… Ага, есть!

Я догадалась вставить лезвие ножа в щель между полом гардероба и его задней стенкой. Затем нажала, и панель пошла вверх. Поднимаясь, она сбила с вешалок на пол половину одежды, но главное дело было сделано. Я убрала нож и достала вместо него свой фонарик.

— Вот оно, — сказала я. — Видишь?

Он лежал внутри пустой полости — пыльный, сложенный в несколько раз лист бумаги, скрепленный восковой печатью. На бума

Быстрый переход