Загрузка...
Изменить размер шрифта - +
 – Компания застраховала твою жизнь на миллион долларов! Кто же будет такими деньжищами рисковать? Ты – дорогой парень. Ходячий миллион! – Эл свернул с магистрали на аллею.

– Если бы Блейк в тебе сомневался, он бы и цента на твою шкуру не поставил.

– Конечно. Но теперь всей стране известно, что не «XX век-Фокс», не «Парамаунт», не «Братья Уоррен», не «Юнайтед Артист», а «МГМ»– «Метро-Голдвин-Майер» – самая гуманная в мире кинокомпания. Только она дорожит своими людьми, всем гарантирует безопасность. Люди двухсот семидесяти шести профессий заняты в создании фильма. Самая опасная из них – каскадер. Иначе говоря, смертник, а «МГМ» страхует его жизнь в миллион! Ты понимаешь, что это значит для обывателя?

– Босс ничем не рискует.

– Он-то тебя знает. Знает, что ты на тот свет не собираешься, и все-таки другие на такие вещи смотрят иначе.

Стрелки часов приближались к шести вечера, когда Бартон припарковал машину у административного корпуса киностудии.

– Я тебе больше не нужен, Брэд? – спросил он.

– Нет, Эл. Ты мне порядком надоел за эти дни. Гуляй! Я на минуту загляну к старику и тут же – домой. Мне кажется, я целую вечность не видел Глорию. Мое неожиданное появление будет для нее подарком, а я люблю делать ей подарки. – Он похлопал приятеля по плечу. – Не злоупотребляй напитками типа виски.

Кейси вышел из машины, которая тут же умчалась, подняв за собой шлейф пыли.

В приемной его встретила очаровательная Лоис Старк, неизменная секретарша Питера Блейка. У нее были громадные глаза и пышный бюст, но она принципиально не носила лифчик.

Одарив девушку самой обворожительной улыбкой, на какую он только был способен, Кейси поинтересовался, свободен ли хозяин.

– У него Бармок из «Парамаунта». Минуточку, а как ты здесь очутился? У тебя же съемка!

– Мы закончили. Нам хватило двух дублей.

Лоис широко раскрыла глаза.

– Но я слыхала, что это вообще отснять невозможно.

– Пустяки. Тебя напугали. Взрослые дяди любят, когда такие куколки, как ты, дрожат от страха. Твой шеф, к примеру, сколотил на этом несколько миллионов.

Кейси оперся ладонями о стол и небрежно заглянул за блузку секретарши.

– Нахал. Женатый мужчина, а такое себе позволяет. Я все расскажу Глории.

– Я в этом не сомневаюсь. Но только я ее увижу раньше, чем ты успеешь набрать номер нашего телефона. И тогда не мечтай, что кто-нибудь снимет трубку.

Тяжелая дверь кабинета приоткрылась, и они услышали грубый голос Блейка:

– Нет, Бармок, об этом не может быть и речи. Научитесь писать, а потом приходите. В ваших сценариях ничего не происходит. Женщины в них только раздеваются и одеваются, а мужчины без конца стреляют и никак не могут попасть в цель, а когда попадают, кончается фильм… От моих картин кровь в жилах должна стынуть или закипать, а вы что предлагаете? Ваш сценарий годится разве что не снотворное. Нет и еще раз нет.

– У него что, несварение желудка? – тихо спросил Кейси.

– Почему? Просто вышвыривает очередного писаку, – ответила Лоис, поглядывая на дверь.

– Видно, я попал не вовремя.

Бармок вылетел из кабинета как ошпаренный. Когда он испарился, Кейси поправил галстук и взялся за дверную ручку.

– Да поможет нам Бог!

– Но, Брэд! Так же нельзя…

– Не волнуйся, Лоис. Я не забуду тебя в своем завещании.

Кейси подмигнул девушке и вошел в кабинет. Питер Блейк сидел за огромным письменным столом, заваленным бумагами, заставленным телефонами и полными окурков пепельницами.

Быстрый переход