Загрузка...
Изменить размер шрифта - +
Отринь все остальное. Все прочее не имеет значения. Ты сама все контролируешь. Ты одна на собственном островке спокойствия. Ты управляешь своей силой. Только ты управляешь своей магией. Никто не может тебе помешать, все в твоих руках.

Саманта воззрилась на Мать-Исповедницу с крайним удивлением, будто не ожидала, что кто-то так глубоко понимает применение магии. Кэлен многое знала о том, как отыскать этот тихий островок внутри себя и как применять магию даже посреди бушующий битвы, на краю гибели.

Сейчас они были как раз посреди бушующей битвы и на краю гибели, но Кэлен не могла призвать силу.

Саманта сосредоточилась, закрыла глаза и снова склонилась над Ричардом.

Его глаза тоже были закрыты, но от боли, а не от сосредоточенности.

Кэлен взяла его руку и прижала к сердцу.

– Ричард, – прошептала она, – я люблю тебя.

Он улыбнулся сквозь боль, словно хотел бы ответить, что любит ее, но не мог. Хотя Кэлен не требовалось это слышать. Она знала.

Мать-Исповедница увидела, как дрожат пальцы Саманты, державшей голову Ричарда. Она боялась: боялась не справиться, боялась нападающих шан-так, боялась ответственности, возложенной на нее.

– Используй ярость, – успел прошептать Ричард, прежде чем его рука безвольно повисла и он потерял сознание.

Его слова словно бы пробудили в девушке какие-то воспоминания.

– Ярость… Конечно.

Кэлен почти мгновенно ощутила через руку Ричарда, за которую все еще его держала, тепло вливающейся в него магии, прокладывающей себе путь через переполнявшие Лорда Рала тьму и боль. Кэлен понадеялась, что это даст ему силы прогнать тьму.

Она почувствовала, что рука, которую она держит, перестает быть безвольной. Дыхание Ричарда стало глубоким, он явно очнулся.

И Кэлен услышала всего одно слово:

– Меч.

Мгновение она смотрела с изумлением, затем поняла.

Приподняв его правую руку, Кэлен положила ее на рукоять меча. Ричарду, еще не вполне пришедшему в себя, не удалось сжать ее, поэтому она сама прижала его пальцы к рукояти.

Когда пальцы, обхватив рукоять, сомкнулись, она увидела, что в Ричарде что-то изменилось. Он вздохнул еще глубже и открыл глаза. В них плясала магия меча, наполнявшая силой того, кто им владел.

С Ричардом, истинным Искателем, меч был связан во всех смыслах. Ни на чье другое прикосновение оружие не откликалось таким образом; меч узнавал своего хозяина.

– У нас слишком мало времени, чтобы тратить его понапрасну, – сказал Ричард. – Нужно скорее действовать. Где командующий?

Кэлен нахмурилась, придвигаясь поближе.

– Слишком мало времени? О чем ты?

– Фистер. Где командующий Фистер? – Ярость меча дала голосу Ричарда силу. – Он мне нужен.

Кэлен не представляла, что задумал ее муж, если вообще что-то задумал. Возможно, в полубессознательном состоянии, в котором он пребывал, словно во сне или бреду, он не мог здраво оценивать происходящее, а ярость меча просто позволила ему говорить связно.

Не задавая вопросов, Кэлен развернулась к сражавшимся. Нужный ему дюжий воин оказался неподалеку от них.

– Командующий! Командующий! Вы нужны здесь!

Фистер был занят тем, что яростно рубил наседавших на него шан-так. Как раз в этот миг один из полулюдей с разбега ударил его плечом, намереваясь повалить. Покрытый коркой белой краски получеловек с тем же успехом мог бы пытаться свалить дуб. Огромный воин, уже двигаясь к Кэлен, свернул ему шею; Кэлен услышала хруст рвущихся сухожилий и треск костей. Фистер бросил обмякшее тело на землю. Не сбавляя шага, он ударил тяжелой рукоятью своего меча в лицо очередного бросившегося на него шан-так.

Хотя на линии обороны шел тяжелый бой, отдельным врагам удавалось прорываться сквозь цепь защитников в лагерь.

Быстрый переход