Загрузка...
Изменить размер шрифта - +
 – Я серьезно, миссис Баллантайн. Вы так много для меня сделали.

– Ты очень добра, Энни, – ответила Джой, по зонту которой стекали потоки воды. – Обязательно.

– Знаешь, она не станет просить, – ласково проговорила Энни, когда они с Патриком медленно пошли прочь. – Эта женщина упряма, как мул.

У могилы молча остались стоять Том, Кейт, Сабина и Джой – высокая, худощавая фигура в черном костюме, модном примерно в конце 1950-х.

Том повернулся к уходящим Патрику и Энни, очевидно решив, что его место рядом с ними, но сначала подтолкнул Кейт к матери. Но Кейт расплакалась при виде прямой черной спины, и Сабина сделала Тому знак, чтобы увел ее. Если бабушка расстроена, то меньше всего ей надо, чтобы Кейт оплакивала ее.

 

Едва признав это, Джой мысленно обратилась к Эдварду: «Прости, дорогой. Ты знаешь, я не хотела тебя обидеть». Теперь, когда муж ушел, ей стало легче с ним разговаривать, как будто, не видя его страданий и немощи, физического напоминания об их прежней жизни, она обрела свободу снова любить его. Джой понимала, что окружающих удивляет ее невозмутимость, а Джулия, миссис X. и все остальные ходят вокруг нее на цыпочках, думая, что это затишье перед бурей и все случится вечером, на поминках, когда ее сразит горе. Джой мысленно сказала мужу, что может это сделать, просто чтобы порадовать их. Она хотела устроить ему хорошие проводы, да, но не хотела слишком долго разыгрывать из себя хозяйку, доставлять удовольствие малознакомым гостям. Она по-прежнему не любила званые вечера, даже теперь.

Эдвард понял бы это.

Джой заморгала, вдруг сообразив, что выпустила зонтик из рук, и теперь по ее спине лилась вода. Она посмотрела на небо, рассеянно размышляя о том, расширится ли светлая полоска, потом повернулась и увидела рядом Сабину. Внучка заботливо смотрела ей в лицо распухшими от слез глазами, потом решительно просунула свою руку под руку бабушки.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Все нормально, Сабина.

Джой уставилась на то место, где под землей лежал гроб. Казалось, он не имеет никакого отношения к Эдварду.

– Тебе грустно?

Джой улыбнулась. На минуту задумалась.

– Нет, дорогая, не очень. – Она тяжело вздохнула. – Думаю, твой дедушка был готов уйти. Он всю жизнь был очень активным, и ему не нравилось сидеть без дела. Я не стала бы желать ему жить дольше, чем он жил.

– Но разве ты не будешь скучать по нему?

Джой ответила не сразу:

– Конечно буду. Но у нас с твоим дедом были чудесные времена. И они останутся со мной навсегда.

Сабину, казалось, устроил этот ответ.

– И наверное, тебе не придется больше о нем волноваться, – предположила она.

– Да. И никому из нас не придется.

Небо немного светлело. Дождь лился уже тонкими струями, словно потеряв уверенность в собственном неоспоримом праве все затоплять и намечая следующий пункт назначения. Две женские фигуры повернулись и начали спускаться с холма.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказала вдруг Сабина, засунув руку в карман. – Это было в последней коробке с бумагами в кабинете. Я подумала, сегодня тебе надо на это взглянуть.

Быстрый переход