Загрузка...
Изменить размер шрифта - +
Постоянная в последнее время стрессовая ситуация дала себя знать. Взгляд ее затуманился, она видела в Алексе Хингисе лишь воплощение грубого мужского начала, чего-то мрачного и зловеще угрожающего.

— Ни к чему! Вы украдкой заходите… — залепетала Стеф.

— Я сказал — успокойтесь! — прервал ее резкий окрик.

Алекс буквально встряхнул ее, несильно, но достаточно чувствительно, чтобы до нее дошел смысл его слов. Это непочтительное обращение все же положило конец ее смятению, вернуло ей способность здраво рассуждать.

— Вы задержались с кофе, поэтому я отправился взглянуть, не нужна ли помощь. Я ничего не делал украдкой! — живо добавил Хингис. — В том, что вы столь глубоко погрузились в свои мысли и не слышали, как я вошел в кухню, нет моей вины.

— Прошу прощения, — твердо сказала девушка. — Я… я действительно глубоко задумалась. И… не ожидала…

— Очевидно, — прозвучал ироничный ответ великана. — И по-видимому, вы думали о чем-то очень неприятном, судя по вашей реакции. Так о чем же?

Стефани хорошо помнила свои мысли в тот момент, когда он подошел к ней. Но она не считала нужным раскрывать ему самые сокровенные переживания.

— Мои мысли принадлежат только мне, мистер Хингис, — холодно бросила девушка. — Буду благодарна, если вы перемените тему.

— Отлично.

Это прозвучало холодно и кратко, и он отпустил ее руки.

Но Стефани оказалась абсолютно неподготовленной к сразу же возникшему чувству пустоты, когда прохладный воздух вызвал ощущение холода в том месте, где лишь секундой раньше она чувствовала теплое прикосновение его сильных пальцев. Сбитая с толку наплывом эмоций, девушка вдруг испытала желание разрыдаться.

— Помочь донести поднос или вы это расцените как вторжение в вашу личную жизнь?

— Что? О нет…

Стефани попыталась взять себя в руки. Однако девушка испытывала такое ощущение, словно частички утраченного самообладания развевались вокруг нее подобно лоскутам разорванной одежды под сильным порывом ветра.

— Благодарю… Очень мило с вашей стороны.

Алекс двинулся вперед. Девушка тотчас умолкла, завороженно рассматривая черты его по-мужски грубоватого лица.

Красивым его назвать нельзя, не подходит и слово «симпатичный», думала Стеф. Лицо его было слишком резким, слишком сильным, чтобы описать его таким образом; оно казалось вырубленным из твердой неструганой древесины, на которой остались все узлы и сучки…

— Что произошло с вашим носом?

Вопрос вырвался у Стефани прежде, чем она успела понять, сколь невежливым можно считать подобное проявление любопытства.

— Мой нос? — Почему-то бестактный вопрос напугал Алекса так же, как и Стефани. — Ах… это. — Крепкие пальцы коснулись горбинки, делавшей лицо Хингиса несколько асимметричным. — Я сломал его.

— Да уж неверное. — Эхом его недавнему ироничному тону прозвучали слова Стефани. — Но как это произошло?

— Это случилось в армии, во время учений. — Александр усмехнулся. — Мне пришлось лезть по канату, который, как я полагал, был надежно закреплен. Я сорвался с довольно большой высоты. Результат — сломанный нос и уязвленное самолюбие. Само собой разумеется, что теперь я не доверяю ничему, пока сам не проверю несколько раз.

— Вы служили в армии? Когда? Долго ли?

— Пару лет. Я попал туда сразу после школы. Мой отец считал, что мне необходимо научиться дисциплине, а я был готов на все, лишь бы вырваться из родительского дома. Но, — сухо добавил Алекс, — скажем так: армия и я несколько не подходили друг другу.

Быстрый переход