загрузка...
Изменить размер шрифта - +

   Она кидает вещи в сумку, выходит из дачки, и тут ее ждет сокрушительный удар. На пороге, гадко улыбаясь, стоит Николай.
   Мужчина тянет сестру в машину. Люда покорно усаживается на сиденье, автомобиль отъезжает примерно на километр. Коля паркуется и устраивает сестре кровавую бойню. Но Мила сопротивляется изо всех сил. В какой-то момент, изловчившись, она выскакивает из машины и на глазах у брата несется к рельсам.
   Решив, что все произошедшее только к лучшему, Шабанов посылает ей в спину приказ непременно покончить с собой. Установка идеальным образом совпадает с желанием самой жертвы.
   Николай выбрасывает в овраг дорожную сумку Милы и уезжает, слыша тревожные гудки паровоза. Дело сделано, ослушница сейчас погибнет, а Семина можно отдать на растерзание Татьяне. Та тоже интересная женщина, пользующаяся успехом у мужчин.
   Путь Николая теперь лежит в Нагорье. Адрес девочки Таня узнала. Обыскала квартиру сестры, пока та находилась в Доме творчества и нашла координаты Балабановой.
   Девочка абсолютно не нужна негодяям, но они не собираются дарить государству квартиру Людмилы: отличные апартаменты стоят хороших денег. Николай и Таня не знают, что Верочка записана в документах Балабановой. Мерзавцы думают, что им будет легко оформить опекунство над ребенком, стоит только Шабанову заявить о кровном родстве с Людмилой.
   Вера отправляется в секту, мерзавцы решают выждать месяц и только потом начать теребить органы власти. Даже придумана версия: Мила была плохой матерью, и Николай воспитывал племянницу сам.
   В этом плане обнаруживается препятствие. Обшарив избу Балабановой, "Учитель" находит метрику Веры. Он понимает, что ему придется каким-то образом выправлять девочке новые документы.
   Тем временем жизнь идет своим чередом. В секту поступают новые члены, одним из которых становится Даша.
   Здесь плавный рассказ Николая закончился.
   Мы во все глаза глядели на мужика. Обо всех убийствах и ужасах он повествовал абсолютно спокойным, каким-то отстраненным голосом, казалось, вещает диктор, читающий сводку погоды.
   - Ужас, - пробормотала Зайка. - А он расскажет то же самое на следствии, в нормальном состоянии?
   Мельниченко задумался:
   - Скорей всего нет.
   - Можно ли допросить его в трансе? - поинтересовалась я.
   - Не знаю, - откликнулся профессор, - просто не знаю, считается ли это законным.
   Мы уставились на Кешу. Наш адвокат растерянно пожал плечами:
   - Я с таким не сталкивался, надо полистать Уголовно-процессуальный кодекс.
   - На всякий случай я сделал запись, - сообщил Филя, демонстрируя диктофон.
   Я поглядела на него с уважением. Колдун-то, оказывается, не дурак и в серьезном деле понадеялся не на шаманство, а на технику.
   - И что теперь делать? - взвизгнула Алиска.
   - Вызывать милицию, - спокойно ответил Кеша.
   - По какому поводу? - продолжала вопрошать балерина.
   - Ну, повод как раз хороший, - усмехнулся Мельниченко, - двое людей залезли в обеспеченный дом, явно с преступными намерениями. Расскажем им про секту.
   - Так нам и поверят, - фыркнула Зайка. - Представляю, как у этих служак лица вытянутся - гипноз, сектанты, кровавая месть... Посчитают нас за сумасшедших и отправят на принудительное лечение...
   - Запись дадим послушать, - вовремя вставил Филя.
   - Я могу при них повторить допрос, - добавил Андрей Николаевич. - Ну не отпускать же негодяев. И потом, следует подумать о сектантах: что будет с ними? Нет, такие вопросы следует решать компетентным органам.
   - Погодите, - медленно сказала я, - кое-что лично мне осталось непонятно.
Быстрый переход