Загрузка...
Изменить размер шрифта - +
Я умолял его сделать так, как положено.

Он отказался даже разговаривать об этом. Заявил, что не собирается таскаться по судам из-за такой ерунды. И все в том же духе. Наш спор перешел в драку.

После того как мы обменялись несколькими ударами, я толкнул его в реку, надеясь, что он протрезвеет и придет в себя. Но он затащил меня в воду и начал топить. Я сопротивлялся. Он не отпускал. Он держал меня под водой — собственного сына! Мой отец убивает меня, подумал я. Он собирается меня утопить, чтобы я его не выдал.

Мои легкие жгло, а он держал меня под водой, — дрогнувшим голосом сказал Джек. — Я хватался за все подряд. Моя рука случайно нащупала ножны и вытащила оттуда нож. Тогда я кольнул его в руку, и он меня отпустил. Но он разозлился еще больше. Он обзывал меня и мать самыми гнусными прозвищами. Говорил, что мы ему были совершенно не нужны.

Кричал, что мы разрушили его жизнь и что ему надоело таскать меня за собой. Потом он снова бросился на меня, схватил за горло и стал топить. И тогда я убил его.

Установилось долгое молчание. Словно незнакомые люди в лифте, они избегали смотреть друг на друга. Все сказанное сейчас звучало бы банально, но тишина, возможно, была еще более тягостной.

Наконец Джек откашлялся и заговорил снова:

— Я боялся бросить нож в реку, опасаясь, что он станет вещественным доказательством. Поэтому и оставил его у себя. Сначала я хранил его из страха быть пойманным, потом как талисман. Он постоянно напоминал о том, на что я способен, и это меня пугало. Много раз я хотел его выбросить, но в последний момент оставлял, считая, что он каким-то непонятным образом сдерживает мои дурные наклонности. Вчера я не использовал его даже против Херболдов до тех пор, пока у меня не осталось выбора.

— В ту ночь у тебя тоже не было выбора, Джонни, — тихо сказал Эззи. — Ты действовал в целях самообороны.

Неужели? — с горьким смехом спросил Джек. — Мне хотелось бы так думать, но я в этом не уверен. Я был моложе и сильнее его. Наверно, я мог бы в конце концов его скрутить. Или убежать от него. Мог ли я еще что-нибудь сделать? Если честно, не знаю.

Но не проходит и дня, чтобы я не спрашивал себя, было ли так необходимо его убивать. Единственное, что я точно знаю, — когда я вонзил в него нож, я хотел его убить.

— Как и любой, кто борется за свою жизнь. Посмотрев на Эззи, Джек опустил глаза.

— Что же ты с ним сделал?

— Оттащил вниз по течению. Я волок его несколько часов. Уже почти рассвело, когда я вытащил его на берег и голыми руками вырыл в лесу яму, положил его туда и закидал камнями. Наверное, он и сейчас там. На то, чтобы вернуться домой, мне пришлось потратить целый день. Потом я уснул и спал целые сутки. Я собирал вещи, чтобы уехать, когда пришли вы с вопросами насчет Пэтси Маккоркл. Я был так испуган, что у меня вовсю дрожали колени, и я удивился, что вы этого не замечаете.

— Ты был еще совсем мальчиком, Джонни.

— Я был достаточно взрослым. Настолько взрослым, чтобы понимать, что мне надо убраться из Блюэра до тех пор, пока кто-нибудь не станет искать моего отца. Я уплатил по всем счетам, предупредил хозяина дома, что мы уезжаем куда глаза глядят, и в ту же ночь уехал на товарном поезде.

До недавнего времени я так все шел и шел, не останавливаясь, и всегда оглядывался назад. Я никогда не позволял себе подолгу задерживаться на одном месте.

Никаких привязанностей — чтобы можно было сразу собраться и уйти. — Посмотрев на Анну, он быстро отвел взгляд, как будто испугался того эффекта, который произвела на нее его история. — Но когда я услышал, что Карл сбежал, то понял, что настало время отдавать долги. И тогда я рискнул своей свободой, хотя, конечно, по-настоящему не был свободен.

Быстрый переход