Книги Детективы Чингиз Абдуллаев Тождественность любви и ненависти

Книга Тождественность любви и ненависти читать онлайн

Загрузка...
Тождественность любви и ненависти
Автор: Чингиз Абдуллаев Поделится :
Язык оригинала: русский Год издания: 2017 год
Перевод: Перевод не указан. Издательство: Эксмо
Книги из этой серии: Голубые ангелы; Почти невероятное убийство; Охота на человека; Игры профессионалов; В ожидании апокалипсиса; Правило профессионалов; Выбери себе смерть; Правила логики; Закон негодяев; Кредо негодяев; Совесть негодяев; Тень Ирода; Симфония тьмы; Три цвета крови; Плата Харону; Линия аллигатора; Океан ненависти; Всегда вчерашнее завтра; Сколько стоит миллиард; "Гран-при" для убийцы; Зеркало вампиров; Символы распада; Пепел надежды; Стиль подлеца; Рассудок маньяка; Бремя идолов; Тоннель призраков; День гнева; Идеальная мишень; Фактор страха; Мудрость палача; Последний синклит; На стороне Бога; Упраздненный ритуал; Рандеву с Валтасаром; Самое надежное; Смерть на холме Монте-Марио; Один раз в миллениум; Камни последней стены; Путь воина; Опрокинутая реальность; Взгляд Горгоны; Допустимая погрешность; Флирт в Севилье; Резонер; Окончательный диагноз; Смерть над Атлантикой; Крах лицедея; Осенний мадригал; Когда умирают слоны; Волшебный дар; Его апатия; Закат в Лиссабоне; Трибунал для Валенсии; Ангел боли. Путешествие по Апеннинам; Ангел боли. Три четверти его души; Связной из Багдада; Забытый сон; Покушение на власть. Субъект власти; Покушение на власть. Атрибут власти; Покушение на власть. Объект власти; Цена бесчестия; Джентльменское соглашение; Время нашего страха; Власть маски; Кубинское каприччио; Этюд для Фрейда; В поисках Бафоса; Отрицание Оккама; Взращение грехов; Выстрел на Рождество; Разорванная связь; Апология здравого смысла; Мечта дилетантов; Факир на все времена; Хорошие парни не всегда бывают первыми; Отравитель; Фестиваль для южного города; Среда обитания; Второе рождение Венеры; Полное каре; Обозначенное присутствие; Приличный человек; Параллельное существование; Тайна венской ночи; Дом одиноких сердец; Берлинский транзит; Смерть под аплодисменты; Затянувшееся послесловие; Синдром жертвы; Удар бумеранга; Адаптация совести; Клан новых амазонок; Поездка в Трансильванию; На грани фола; Балканский синдром; История безнравственности; Прайс-лист для издателя; Рождение Люцифера; Смерть дипломата; Забава королей; Семейные тайны; Пьедестал для аутсайдера; Оппоненты Европы; Эшафот для топ-модели; Жребий Рубикона; Проступок сыщика; Его подлинная страсть; Доблесть великанов; Суд неправых; Магия лжи; Жертва здравого смысла; Золотое правило этики; Испытание добродетели;
Изменить размер шрифта - +

Чингиз Абдуллаев. Тождественность любви и ненависти

Дронго – 67

 

На страницах моих книг они останутся волшебно прекрасными, навсегда покорившими меня тем совершенством и красотой, в которую я их облек, – младенчески чистые, непорочные и познавшие чувственную любовь. В моих книгах все они принадлежат только мне одному, которого могли бы одарить, но так и не одарили истинной любовью.

Их столько, что я даже не знаю, не являются ли они все чистейшим вымыслом, иллюзией, которой я стараюсь заменить то, в чем жизнь мне часто отказывала. Я всех их выдумал, сам создал их силой воображения из той непостоянной материи, каковой является человек, в поисках той единственной, которую мне так и не удалось найти, и сделал их совсем не такими, какими они, вероятно, были. Тем лучше. Неудача – признак слабости, но, я повторяю, тем лучше, потому что она, истинная, единственная, и не должна была появляться на страницах раскаяния моих книг.

И как чудесно возвратиться к ним, снова погрузиться в свои прекрасные видения и обладать ими, детски простодушными, доверчивыми, чистыми, воскресив в себе юношескую нежность, волнение, безумную жажду любви и обожания, и я затворяюсь в этой пустыне интимнейших стремлений своей души, где никогда не бывает эха, но постоянно живут смятение и обыденность давно минувших ночей.

Сотворенные из легенд, все они и поныне живут во мне, но ни одна из них в сумраке ночи не видится мне отчетливо и ясно. Имена не важны... Да и зачем они?

По ним всем и по каждой в отдельности эта застарелая мужская тоска, превратившаяся в одержимую мечту о новой женщине, которую и разум отвергает, и глаза не воспринимают, и руки отталкивают, а она, несмотря ни на что, все ночи напролет ласково гладит мою голову, и голова моя кружится от мучительного восторга... Просыпаюсь – но ее уже нет со мной. Знаю, что мне ее никогда не найти, найти ее невозможно, разве что на страницах еще не написанной мною книги, на которых и появится эта восхитительная женщина, но ей я никогда не смогу громко сказать:

– Здравствуй, моя любовь!

А днем они уже не рождаются – все заметнее увядают в причудливой игре света. И я, опьяненный мечтой, нахожу любовь лишь на страницах моих романов, которые уже не принадлежат мне.

В них остается моя жизнь и тоска, мечты о завтрашнем дне и неудачи, друзья и враги, честность и угрызения совести, стремление к звездам и грубая реальность, ранившая как кинжал, меня и женщин, которых я любил».

Антонио Алвес Редол.

 

«Страницы завещания»

 

Все началось еще за несколько месяцев до этих событий в Москве, когда он прилетел в Цюрих, где договорился встретиться с Джил. Этим вечером они ужинали в «Долдер Гранд отеле», где она заказала для них двухместный номер. В этом отеле находился ресторан средиземноморской кухни «Ротонда», который по праву считался одним из самых лучших ресторанов не только в Швейцарии, но и вообще в Европе.

Дронго не любил сидеть в центре, предпочитая столики в углу, откуда удобно было следить за залом и оставаться незамеченным. Им принесли бутылку красного итальянского вина «Баролло», которое он так любил, когда в зале ресторана появились несколько неизвестных мужчин и красивых молодых женщин. Двое высоких мужчин громко говорили по-русски. Их спутник, доходивший им до плеча, очевидно, не знал русского, так как общался с ними только на английском. Незнакомцев посадили за лучший столик у окна, откуда открывался удивительный вид на Альпы. Дронго невольно взглянул в их сторону.

Среди новых посетителей выделялся высокий мужчина, чем-то неуловимо похожий на самого Дронго. Такого же высокого роста, начинающий лысеть, с уже пробивающейся сединой на висках, внимательным взглядом наблюдательного человека. Широкие плечи, крупные черты лица, тонкие губы, щеточка усов.

Быстрый переход
Отзывы о книге Тождественность любви и ненависти (0)