Загрузка...
Изменить размер шрифта - +
А сразу за ним — конюшня и ваша квартира.

Не успел Пит сесть за руль, как Бест снова заржал. Джон быстро пошел на звук.

Он обошел дом, увидел сарай с паддоком и остановился в тени, стараясь остаться незамеченным.

Спиной к Фаулеру и лицом к гнедому жеребцу стояла высокая стройная женщина. Ее волнистые золотисто-русые волосы доставали до лопаток.

Джону захотелось, чтобы она обернулась. Тогда картина была бы полной.

Но Делла Грин пыталась надеть на жеребца недоуздок и понятия не имела, что за ней наблюдают.

Они с Бестом играли в серьезную игру. Наступали и отступали, но все без толку. Едва она протягивала недоуздок к морде коня, как Бест закатывал глаза, бил копытами, протестующе ржал, а потом шарахался в сторону.

Джон внимательно следил за обоими и обратил внимание на странную походку женщины. Возможно, это часть проблемы, подумал он, начиная анализировать факты.

Прошло пять минут, десять, а она все еще не приблизилась к своей цели.

Пятнадцать.

Джон, которому надоело даром тратить время, готов был выйти из укрытия, когда женщина едва не добилась своего. Недоуздок оказался в нескольких сантиметрах от носа лошади. Но в последний момент гнедой вскинул голову, развернулся и толкнул ее.

Хотя Бест лишь слегка задел хозяйку, этого хватило, чтобы та потеряла равновесие и упала.

Услышав негромкий крик, Джон бросился к паддоку.

И тут она заплакала. Этот плач был вызван не физической болью, а чем-то куда более страшным. Отчаянным горем. Горем, от которого Джон лишился дара речи.

Этот тихий плач надрывал ему душу. На мгновение у Джона перехватило дыхание.

Покосившись на Беста, он увидел, что жеребец тоже встревожен плачем. Но, вместо того чтобы отступить в дальний конец паддока, как ожидал Джон, он приблизился к Делле.

И тут Джон увидел страшные шрамы, уродовавшие атласную кожу гнедого.

Какого черта? Что здесь произошло?

А потом Бест сделал удивительную вещь.

Он наклонил голову, фыркнул в волосы Делле, слегка пожевал их, а потом поднял голову. Бест стоял над ней. Тихо. Неподвижно. Защищая.

Ток между человеком и животным был таким сильным, что Джон ощутил физический удар. Он сконцентрировался, мысленно вслушался, пытаясь нащупать эту связь, подключиться и понять ее. Перед Джоном раскрылась зияющая пропасть.

На мгновение его поглотила темнота; то был поток: черной энергии, живший собственной жизнью.

Страх… ненависть… ужас…

Но чьи это были чувства? Лошади? Женщины?

Джон вздрогнул и тут же вынырнул обратно.

Да, все верно. Лошадь и женщину объединяет некий ужас, который он еще не мог определить. Джон попятился, не желая разрывать их связь. Кроме того, ему было нужно остаться одному и собраться с мыслями. Обдумать случившееся. И найти способ приблизиться не только к жеребцу, но и к женщине.

 

Ее разбудил вопль.

Нет, это не человек, поняла она, очнувшись.

— Кто там?

Ответом ей был шепот ветра.

Она была одна.

В окно врывался лунный свет и падал на стеганое одеяло, казавшееся особенно уютным в холодную весеннюю ночь. Еще один вопль, полный страха и гнева, заставил ее выбраться из постели. Она поняла, кто это.

Сердце заколотилось как сумасшедшее.

— Бест! — ахнула она.

Влажный холодный воздух коснулся ее босых ступней, проник сквозь длинную ночную рубашку и начал щекотать ляжки, словно не желая выпускать ее наружу. Она умудрилась миновать темную кухню, ничего не задев по дороге, добралась до чулана и сунула ноги в покрытые грязью ботинки.

Выскочила во двор и побежала к конюшне. В стойлах метались потревоженные лошади. Но Беста на месте не было. Внезапно из-за сарая вновь донеслось ржание. Она вылетела наружу и устремилась к пастбищу на высоком берегу. От реки тянулись языки тумана.

Но туман не скрывал картины, которая заставила ее оцепенеть от ужаса.

Быстрый переход