Загрузка...
Изменить размер шрифта - +

Но даже такая, казалось бы, мелочь внезапно расцветила его мир в яркие тона, придав доселе унылому дню новый смысл.

 

2

 

Мне бы хотелось написать ваш портрет… если, конечно, вы не против, — сказал Алекс, пока они пересекали широкий бульвар.

— Мой портрет? — спросила она, слегка вздернув бровь.

Кажется, требовались дополнительные объяснения.

— Я художник.

Он бросил взгляд влево, на остановившиеся машины, желая удостовериться, что их не ждет очередной неприятный сюрприз. По счастью, одного вида патрульного автомобиля, до сих пор мигавшего маячком у перекрестка, было достаточно, чтобы водители вели себя аккуратно.

Хорошо еще, что удалось подальше отойти от пиратов-водопроводчиков. Такое впечатление, что эта парочка имеет на него зуб. В Алексе вновь полыхнула ярость.

— И вы пишете портреты? — поинтересовалась незнакомка.

Алекс пожал плечами:

— Время от времени.

Он не специализировался на портретах, хотя порой извлекал из них кое-какой доход. Впрочем, ради шанса изобразить эту девушку он был не прочь потрудиться и даром. Алекс уже мысленно анализировал изгибы и плоскости ее лица, силясь понять, удастся ли вообще отразить на холсте столь пленительные черты. Он никогда не приступал к подобной работе, заранее не обретя уверенности, что результат получится идеальный. Нет, облик такой женщины надо передавать во всем его совершенстве. Отсебятина здесь попросту немыслима.

Он указал на низкое элегантное строение, проглядывавшее сквозь трепетавшую листву.

— В местном художественном салоне есть несколько моих полотен.

Она бросила взгляд вслед руке Алекса, словно ожидала увидеть стену, увешанную живописными холстами.

— Кстати говоря, я как раз туда и направлялся. Если хотите, можете познакомиться с кое-какими моими работами; салон расположен чуть дальше ювелирного… надо только свернуть и…

Алекс уже не знал, что сказать дальше. Внезапно накатила неловкость; сейчас его предложение вдруг показалось глуповато-нахальным. Минуту назад он решил, что незнакомку интересуют лишь драгоценности да бутики, но поскольку на ней вообще не было украшений, даже непонятно, откуда возникла такая мысль. Пожалуй, она и к искусству безразлична… по крайней мере к его искусству.

— Да, я бы хотела взглянуть на ваши работы.

Он уставился ей в лицо.

— Правда?

Девушка кивнула, откидывая светлую волнистую прядь со щеки.

В кармане Алекса беззвучно завибрировал мобильник — пришла эсэмэска. Он мысленно вздохнул и решительно зашагал по практически свободной парковке. Середина утра; большинство покупателей универмага подтянутся не раньше обеденного перерыва. Пока что напротив главного входа стояло едва ли с дюжину дорогих машин, отливавших матовым глянцем серебристых, алых или янтарных оттенков.

Сотовый наконец успокоился. Конечно, это Бетани — кто же еще? Алекс и не знал, что его телефон принимает эсэмэски, пока не познакомился с этой девушкой несколько недель назад. После второго свидания Бетани начала слать ему коротенькие текстовые сообщения. Сплошную ерунду, по сути. С некоторых пор он почти совсем перестал обращать на них внимание. Например, она могла спросить, что он про нее думает. А что он мог про нее думать, когда они едва знакомы? Что конкретно на это ответить? Дескать, «ты напрочь вылетела у меня из головы»?

Махнув рукой на телефон, Алекс толкнул вращающуюся дверь, любезно пропуская вперед свою новую знакомую. Местный универмаг был рассчитан на людей, не стесненных в средствах. Его спутница проплыла сквозь арку с грацией и уверенностью существа, которое с рождения чувствует себя в таких местах как дома.

Пока дверь закрывалась, Алекс стрельнул глазами за плечо.

Быстрый переход