Изменить размер шрифта - +
Где-то там, в глубине души, у нее есть маленькая надежда на то, что ее внучку все еще могут спасти.

– Корнелия, не нужно меня винить в этом. Я не заставлял ее связываться с преступниками и доводить ситуацию до такого момента.

– Она из-за тебя ушла из дома. Из-за твоей чертовой тирании! – состояние Корнелии медленно перетекает в истерику. – Довели, довели мою девочку! – она закрывает лицо руками и начинает рыдать.

Дэвид быстрым шагом направляется к одному из спасателей.

– Вы уже несколько часов здесь работаете. Неужели нет ни каких результатов? – Дэвид едва сдерживает себя, чтобы не со рваться.

– Сэр, успокойтесь. Мы делаем все, что от нас зависит. Наши водолазы исследуют дно, но, к сожалению, течение сделало свое дело.

– …то есть?

– То есть, скорее всего, нам не удастся найти ее тело. Мне очень жаль.

Услышав слово «тело», Дэвид окончательно теряет самоконтроль. На мгновение в его голове всплыло далекое воспоминание. Джоди сидит с маленькой Глорией на руках. Дэвид подходит к ним и целует малышку в щечку. Та улыбается и тянется к нему своими крохотными ручками.

Дэвид кричит. Кричит во всю глотку. Кричит, никого не замечая вокруг.

Никогда в жизни он не чувствовал такой нечеловеческой боли.

 

– К сожалению, это не единичный случай, когда подростки, на рушив закон и осознав свою ошибку, совершают суицид, – говорит полицейский, – Глория Макфин не была исключением. Эта история про банду Алекса Мида послужит для всех нас уроком. А прежде всего, уроком для подрастающего поколения. Ваша жизнь никогда не ста нет лучше, если вы преступите закон. Помните об этом всегда.»

 

– Глория Макфин? – тихо говорит мне охранник. На секунду я растерялась.

– Да…

– Алекс Мид просил передать вам это, – человек в форме достает из кармана небольшой конверт.

– Алекс?..

– Если кто-нибудь узнает, что я передал тебе это письмо…

– Я никому не расскажу, – я хватаю конверт и быстро захожу в дом.

 

 

 

Стив каждую секунду говорит о тебе, я уже не знаю, как его заткнуть.

Если бы ты знала, как мне тяжело слышать, когда он говорит, что любит тебя.

Но сейчас не об этом.

Я не могу перестать думать о том, что ты хочешь с собой сделать. Я прошу тебя, Глория, выкинь эти дурные мысли из головы. Если не станет тебя, тогда не станет и меня. Ты – мой стимул к жизни. Вспомни Ребекку. Она пожертвовала своей жизнью ради тебя. Ради того, чтобы ты жила долго и счастливо. Неужели она погибла напрасно? Ты не должна так с ней поступать.

Согласен, взять и перечеркнуть все свои планы – непросто. Да и тем более тебя так же, как и нас, ждет суд. Но есть один выход, Глория. Ты должна покончить с собой…

Но не по-настоящему.

Я понимаю, это звучит, как бред, но я прошу тебя, отнесись к моим словам серьезно.

Помнишь, как мы пытались инсценировать смерть, когда бросились с моста всем фургоном? Да, такое сложно забыть. Тогда у нас ничего не получилось, но, может быть, теперь у тебя получится?

Самое главное, чтобы твои родные и полиция поверили, что ты действительно покончила с собой. Будет очень хорошо, если на мосту будут свидетели твоего «самоубийства», тогда никто ни к чему не придерется.

Внизу я написал номер одного моего соратника. Он сделает тебе новые документы и предоставит убежище. Все, что тебе нужно, – это деньги. Понимаю, задача не из легких, но я надеюсь, что ты справишься с этим.

Нас направляют в Марион, штат Иллинойс.

Быстрый переход