Loading...
Изменить размер шрифта - +
Однако оскаленного Гончего заслонила чья-то

фирменная курточка. Хесус, как в тире, буквально в упор разрядил свой «вессон» в лоб Гончему. Тот откинулся, и Керк успел увидеть

закатившиеся под лоб глаза мертвеца. Керк упал.

Негритенок развернулся, наклонился, наверное, чтобы помочь Керку встать. Стоя спиной к Гончим, он не мог видеть приближающегося сзади

человека. Керк попытался что-то сказать, но с губ срывались только хрип и кровавые пузыри. Он хотел оттолкнуть мальчишку, но не успел.

Хесуса подняли сильные руки и швырнули куда-то туда, где под кучей Гончих тяжело барахтался кибер. Керк еще видел, как там, в гуще врагов,

негритенка поймали. Подняли над толпой. И, растянув его за руки, словно бы распяв, стали рвать на куски. Керк увидел это в один долгий миг,

картина запечатлелась в его памяти с фотографической точностью: бросок, распятый Хесус и поднимающийся откуда-то снизу растерзанный кибер,

который, стараясь встать на искалеченные ноги, ухватился за негритенка, припадая к нему, как к распятому Мессии. Потом все заслонила черная

воронка ружейного дула.

Смерть оказалась чем-то похожа на любовь.

Макс поймал одну из последних пуль. Стреляя и укрываясь от выстрелов, он еще ухитрялся прикрывать собой смертельно раненного Логуса и

Циркуль, которая валялась без чувств. Где-то там, с ней, был имплант, и Макс разрывался, прикрывая и Логуса, и камень. Когда сильный удар в

грудь опрокинул его на пол, Макс понял, что бронежилет пробит. Стало трудно дышать, на миг накатила непроглядная чернота, которая грозила

стать вечной. Но вдруг что-то холодное кольнуло в шею, и тело окатила горячая волна. Логус использовал свой последний акселератор. Это

позволило Максу пристрелить кинувшегося на него обезумевшего от запаха крови Гончего. Стало тихо.

Где-то рядом хрипел кибер, стараясь выбраться из-под груды мертвых изрубленных тел. В некоторых местах в теле кибера можно было увидеть

какие-то странные железные конструкции. Вероятно, только они не давали ему умереть, таких ран обычный человек выдержать бы не мог.

Когда в окно снова полезли оскаленные хари, Макс попытался встать. Он знал, что для того, чтобы выбраться, нужно немного. Только бы встать…

Ноги не слушались, становилось холодно.

Упав на колени мертвого Логуса, Макс услышал выстрелы. Последнее, что он увидел: перемазанная чем-то с ног до головы, вся в красном,

Циркуль палит от бедра из трофейной винтовки. Лицо ее показалось Максу знакомым. Что-то похожее он иногда видел в зеркале.

Потом он как будто заснул.


Нулевой уровень Европейского Купола. Утро.


Она брела, по колено утопая в жидкой грязи, иногда проваливаясь в воду по пояс.

Дышать влажным воздухом было трудно. Автоматическая винтовка висела на шее.

Изредка кто-то попадался ей навстречу. В основном все старались спрятаться, некоторые пытались с ней заговорить, что-то сказать, спросить,

остановить. Тогда Циркуль громко кричала и угрожала автоматом. Помогало.

Слезы текли по ее лицу. Все тело болело.

На спине болтался тяжело раненный чернокожий мальчишка. Он надсадно и горячо дышал в ухо девушке. Многочисленные повязки на его теле

сбились, и раны снова начали кровоточить. Негритенок что-то говорил, бредил.

— Тихо, тихо… — приговаривала тогда Циркуль. — Все будет хорошо… Обязательно. Дойдем до какого-нибудь Айболита… Он нам даст таблетку…

Ничего… Потерпи…

Когда власти наконец взяли под контроль сливные сооружения и вода начала стремительно убывать, в живых из всей компании оставался только

Хесус.
Быстрый переход