— Нет, — отрезал Алекс, — я запрещаю тебе появляться возле пушек. Поклянись, что выполнишь мой приказ!

Он знал, что Робин не посмеет нарушить клятву. Но тот молчал.

— Поклянись, или я запру тебя и Мэг у себя каюте до тех пор, пока не представится случай отправить вас во Францию!

К ним несмело приблизилась девочка, очевидно, слушавшая их разговор. Посмотрев на Алекса, она кивнула, следом кивнул и Робин.

— Нет, вы должны сказать, что клянетесь, — настаивал капитан.

— Клянемся! — выпалили в один голос дети.

— То-то же, — смягчился Алекс. — А теперь марш в мою каюту!

Понурившись, дети пошли вниз, но Робин то и дело оборачивался, высматривая английский корабль.

Когда они скрылись из виду, Алекс распорядился поднять английский флаг и дополнительные паруса, и матросы бросились выполнять его приказание. Хотя на Мартинике удалось нанять несколько человек взамен отплывших во Францию, все же нехватка рабочих рук ощущалась очень сильно, и поредевшей команде приходилось трудиться не за страх, а за совесть. Тем не менее Алекс не слышал от своих товарищей по команде ни одной жалобы.

Солнце заливало золотом лазурный небосклон и изумрудно-синие воды. Алекс окинул взглядом эту лучезарную картину, корабль на горизонте, и в его сердце снова шевельнулось сомнение — стоит ли искушать судьбу? Может быть, лучше повернуть «Ами» и плыть в Бразилию, как планировалось?

Он снова взглянул в подзорную трубу — у противника было всего четыре пушки, да и те небольшие. «Вот она, английская самонадеянность — гордые британцы уверены, что никто не посмеет посягнуть на их корабль», — с горечью подумал Алекс, и его рука невольно коснулась шрама на щеке — ему вспомнилась боль давних ран, крик Камберленда: «Не щадить никого!», стоны и мольбы раненых, которых безжалостно приканчивали английские солдаты и их шотландские союзники…

Алексу повезло — когда солдаты наклонились над ним, он притворился мертвым, затаив дыхание. Это было страшно: казалось, еще секунда, и он на самом деле умрет от удушья. Однако солдаты наконец оставили его в покое, перейдя к следующей жертве. Этих ужасных мгновений ему не забыть никогда.

Нет, надо все-таки наказать английского купца за высокомерие: пусть знает, что не все трепещут перед британским флагом.

— У англичанина пушки, — заметил шотландец своему первому помощнику.

Тот взял у него подзорную трубу, оглядел потенциальный трофей и констатировал:

— Жалкие орудия! Их не сравнить с нашим вооружением.

— Но у нас на борту дети…

— Имея такие пушки, только глупец окажет нам сопротивление.

Уверенность Клода победила последние сомнения Алекса.

— Ладно, — сказал он. — Мы атакуем. Поднять бом-брамсели!

— Есть, сэр! — Глаза первого помощника блеснули от радости. Он во весь голос повторил приказание капитана для команды, и часть матросов принялась ставить дополнительные паруса, а оставшиеся побежали заряжать пушки.

Алекс вернулся на ют и встал к штурвалу. Корабль легко летел вперед, послушный рулю и ветрам, раздувавшим его паруса.

«У меня больше пушек, больше парусов и маневренности, чем у англичанина, — решил Алекс. — Он будет легкой добычей».

Дженне не спалось — ее тревожила Селия, которая, несмотря на все старания своей госпожи и уменьшение качки, по-прежнему мучилась от морской болезни. Наверное, бедняжке станет лучше только на берегу. Что касается самой Дженны, то она бы с радостью согласилась никогда не покидать борт «Шарлотты».