Изменить размер шрифта - +

– Погоди, – остановил его худощавый. – Нельзя.., так быстро. Надо.., проститься, что ли… – Он вздохнул, осторожно кладя руку на лоб убитому. – Прощай, Мерлин. Ты был поистине велик. Ты был как солнце. Ты.., ты был достойным врагом. Ты потерпел поражение, но не отрекся от себя. Я запоздало прошу прощения у тебя, мертвого, за то, что в свое время мы враждовали. Прости меня, если сможешь. – Мужчина наклонился, целуя мертвого мага.

– А я – я тоже скажу. – Черноволосый расправил плечи. – Когда‑то я считал тебя средоточием зла. Жизнь показала, что я ошибался. Ты победил, великий! У тебя хватило сил на то, что в свое время не смог заставить себя сделать я.

– А теперь давай закрывать, – глухо сказал худощавый.

Тяжелая, еще источающая слабый запах свежераспиленного дерева крышка со стуком легла на место.

– И больше уже открывать нельзя, – эхом отозвался стуку худощавый.

– Поднимаем, брат. – Черноволосый уже распустил свой длинный пояс‑кушак, пропуская конец под закрытым гробом.

– Ну, взяли, что ли, – странно изменившимся голосом сказал гигант.

– Взяли, – глухо отозвался его товарищ. Они с некоторой натугой подняли некрашеный гроб. На собственных поясах осторожно опустили его в яму. Несколько секунд постояли в пристойном молчании.

– Стой! – Худощавый внезапно схватил гиганта за руку. – Ты чувствуешь?.. Кто‑то идет!

– О да.., ты прав… – Гигант зло усмехнулся. – Ну что же, это будет интересная беседа…

– Ты что! Я совсем не о нем! Смотри же, вон, смотри!

На окружающем воронку гребне появилась еще одна фигура.

Странник, вовсе не отличавшийся богатырским сложением, узкоплечий, в грубой серой не то хламиде, не то накидке. Простые деревянные сандалии, совсем не подходящие для зимнего времени года, мягко ступали по обугленной земле.

– Вот это да… – протянул гигант, пристально глядя на новоприбывшего. – Кажется, будет драчка, брат…

– Я тоже так думаю, – последовал ответ. – Но этот мир я ему все равно не отдам!

Разлом судорожно не то вздохнул, не то всхлипнул, Над краем взлетел широкий излохмаченный шлейф белых брызг; однако тотчас же подоспевший ветер одним стремительным ударом вколотил нечистоту обратно в извергшее ее чудовищное горло. Серые тучи внезапно сорвались с мест, устремляясь все к одной точке – строго над головой неспешно шагающего незнакомца.

Двое людей застыли у незакопанной могилы. Все звуки умерли; в наступившей тишине лишь едва‑едва похрустывала земля под деревянными сандалиями.

Расстояние сокращалось.

Сбившиеся, стянувшиеся в один пушистый серый шар тучи оголили небо – отчего‑то иссиня‑черное, покрытое яркими колючими звездами.

– Хотел бы я знать, куда он дел солнце… – проворчал гигант, поддергивая рукава, словно он собирался драться на кулаках.

– Внимание, – звенящим шепотом сказал худощавый. – Давай, все вместе, раз, два…

Странник в серой хламиде поднял руку и улыбнулся – скорбно и с легкой укоризной. И, по‑прежнему не говоря ни слова, продолжал идти к открытой могиле.

– Пророчества не исполнились! – яростно выкрикнул худощавый, словно пытаясь разбудить этим криком собственную ненависть. – Тебе нечего тут делать! Уходи, уходи туда, откуда пришел! Иначе, клянусь Замком Всех Древних, которого более нет, тут появится второй Разлом!

Странник ничего не ответил. Просто улыбнулся еще раз, мягко и понимающе. Остановился у открытой могилы, склонил голову, долго смотрел на опущенный в яму гроб и медленно, торжественно перекрестил его – священным косым крестом верующих в Спасителя.

Быстрый переход