Завтра они переправятся через реку и пойдут в Баннак. Тресси даже не представляла, что ее ждет. Она почти ничего не знала о жизни золотоискателей. Но что бы там ни было – все лучше, чем прозябать в одинокой хижине, верно?

4

Рид Бэннон сноровисто привязывал припасы к плотику из тополиных сучьев, стянутых вместе гибкими плетьми дикого винограда. Одновременно он давал Тресси последние наставления, стараясь перекричать оглушительный рев реки.

– Ты, главное, цепляйся покрепче, держи голову над водой да работай ногами. Остальное я беру на себя.

Он сжал губы, упорно не желая даже глянуть в сторону Тресси. Рид сильно сомневался, что им удастся перебраться благополучно. В одиночку он, быть может, и справился бы, но с этими пожитками да еще вдобавок с перепуганной до полусмерти девчонкой… Сумеет ли он, если придется, пожертвовать припасами, чтобы спасти Тресси? За эти годы Рид хорошо научился обманывать собственные страхи. Это было полезное умение, так как жизнь его всегда полна опасностей. Но сейчас он знал одно – если встретится взглядом с зелеными мерцающими глазами Тресси, она вмиг распознает его проклятую неуверенность. И тогда они уж точно не переправятся через реку.

Тресси казалось, что она понимает, почему Рид не хочет смотреть на нее – попросту злится, что она висит на его шее бесполезным грузом. Он, верно, ни о чем ином и не мечтает, как бы поскорее избавиться от нежеланной спутницы. Если в воде Тресси вдруг ослабнет, отстанет, Рид именно так и поступит – поплывет себе дальше, волоча плотик с припасами, и оставит ее тонуть. В конце концов, какое ему дело до Тресси? Он небось только рад будет избавиться от такой обузы. Правду говоря, в глубине души Тресси все же не верилось, что Рид Бэннон может оказаться так бессердечен, но она твердо решила, что переправится через реку, чего бы ей это ни стоило.

Если б только она умела плавать! Кто мог знать, что в один не слишком прекрасный день Тресси придется встать перед выбором – плыть или умереть в безжалостных водах Норт-Луп? Одно дело – плескаться в чистом лесном ручье либо тихой заводи, и совсем другое – шагнуть в бурный поток воды, которая плескалась о ноги девушки, словно пробуя на вкус обреченную жертву. Тресси судорожно сглотнула и уставилась на спину Рида. Он снял рубашку, и лопатки его торчали вызывающе, словно лопасти мельничного колеса. У правого плеча, на бронзово-смуглой коже лиловело выходное отверстие затянувшейся недавно раны. Что, если у Рида не хватит сил удержать Тресси? Неужели он и вправду бросит ее на произвол судьбы, спасая себя и бесценные припасы? Она даже хотела спросить об этом прямо, но передумала.

Внезапно Рид обернулся к ней, и непостижимо черные глаза перехватили взгляд Тресси. Слабая усмешка мелькнула на его угрюмом лице. Без единого слова он шагнул в беснующуюся воду и шел, покуда поток не стал захлестывать веревку, которой Рид обвязал себя под мышками. Плотик с припасами заплясал на воде, и веревка натянулась.

– Не бойся, мы справимся! – крикнул Рид, и шум воды едва не заглушил его слова. – Ты только не открывай рта, а если нырнешь – задержи дыхание.

– Нырну? – Тресси, уже глубоко вошедшая в воду, при этом слове попятилась.

– Куда? – рявкнул Рид и поплыл вперед, рассекая воду на диво сильными взмахами рук и волоча за собой плотик и Тресси – прямо в мутную быстрину Норт-Луп. Вне себя от ужаса, девушка крепко вцепилась в сучковатый шест.