— А ты, дружок, выброси эти тушки, чтобы в деревне тебя с ними не увидели. Мы ведь приехали предупредить тебя о том, что старший конюх вне себя от гнева.

Сигурд с сожалением посмотрел на свои трофеи. Он проявил немалую ловкость, чтобы раздобыть их для Уинфрит, доказывая ей тем самым свою преданность и желание угодить даже ценой порки.

Кроличьи садки считались заповедными и содержались исключительно для нужд знати. Эта мода лишь недавно пришла из Нормандии. Маленькие зверьки ценились за нежное мясо и за мех. Сигурд задумался — так взять и выбросить тушки? Ну уж нет! И он решил закопать их где-нибудь поблизости, чтобы завтра утром забрать.

— Отведи меня обратно к хижине, — приказала Гизела Сигурду.

— Что?! — в один голос с ужасом воскликнули Эдвин и Олдит, а Сигурд молча уставился на нее.

Олдит подошла к Гизеле и ухватилась за ее руку.

— Миледи, это невозможно!

— Возможно! Я хочу сама посмотреть, какие гербы на одежде этих людей и куда они направляются. Эдвин, ты можешь не идти со мной, если не хочешь, и ты, Олдит. Оставайтесь здесь и ждите отряд сэра Клемента. Эдвин побледнел и закричал:

— Миледи, это опасно! Вы нарушите приказ господина барона. Я не могу отпустить вас туда.

Гизела обратила на него твердый взгляд.

— А кто может мне помешать? Ты что, удержишь меня силой, Эдвин? Не думаю, что это понравится твоему господину.

Эдвин побледнел еще больше. Он представил себе, что произойдет, если он поступит так, как его вынуждает госпожа. Юноша был загнан в тупик. Если он отправится с миледи к хижине, ему грозит гнев милорда, а если отпустит ее одну — придется и того хуже.

Гизела, увидев растерянность юноши, смягчилась:

— Я должна туда пойти, Эдвин! Скорее всего, как раз эти негодяи разрушили мой дом и ранили отца. Их следует судить, и я отправлюсь одна, поверь мне!

Эдвин беспомощно посмотрел на Олдит. Кормилица попыталась снова переубедить Гизелу, но ничего не получилось.

— Будет лучше, если мы пойдем пешком, — предложил Сигурд.

Эдвин спрыгнул с лошади и привязал поводья к ветке. Затем помог спешиться Гизеле.

— Поймите, миледи, — нерешительно произнес он, — сэр Клемент может и не прислать отряд в отсутствие милорда. Ведь главная работа сенешаля — оборона замка.

— Знаю, — спокойно ответила Гизела. — Вот почему мы должны выяснить, что делают эти люди.

Олдит совсем поникла: она боялась не только за госпожу, но и за сына. Забрав у него тушки кроликов, она печально кивнула, когда Сигурд первым пошел обратно по тропинке.

Они шли очень медленно. Сигурд раздвигал низко нависшие ветки, чтобы Гизеле было легче пробираться по заросшей тропе. Вскоре они вышли на пригорок, откуда был виден вход в лачугу.

Костер все еще дымился, и в воздухе пахло паленым мясом. Из лачуги доносился громкий смех и разговор по-французски. Выходит, грабители были нормандцами, а не местными жителями!

Гизела легла на толстый слой опавших листьев, Сигурд и Эдвин устроились по обе стороны от нее. За хижиной виднелась дорога, по которой, очевидно, и пришли разбойники. Почему они сразу не отправились обратно? Может быть, их преследовали? Если другое поместье постигла участь Брингхерста, то там наверняка не осталось никого, кто мог бы броситься в погоню. Эти вояки были уверены в своей безнаказанности и решили, как сказал Сигурд, подкрепиться, прежде чем отправиться дальше. Вероятно, они сейчас делят награбленное добро.

От возмущения у Гизелы закипела кровь, она едва удержалась, чтобы не побежать в хижину. Нет, она не такая дурочка! Ей надо иметь доказательство пребывания наемников Мейджера де Котэна в непосредственной близости от Элистоунского замка.