По прибытии к месту назначения они с некоторым удовольствием отметили, что ни туристов, желающих в воды океанские телеса погрузить, ни мальчиков-зазывал, в другие дни у каждого бунгало приставленных и что-то истошно орущих, приглашающие жесты всем телом совершая, сегодня нет совсем. Пусто. Хоть шаром покати! И в этом две радости определилось. Ну, во‐первых, за неимением народа, ни отдыхающего, ни аренду навязывающего, выбрать можно было любое бунгало, не переживая, что все центральные заняты и нужно к краю пляжа переться. Ну, а во‐вторых, можно же было не платить! И пусть это всего лишь пятьдесят американских копеек. Пустячок, но приятно же. Потому ничтоже сумняшеся въехали они в самое центральное бунгало, аккуратно при этом травяную воротину открыв и машину в загончике гаражном разместив. Для соблюдения приличия воспитанный и интеллигентный дядя Лёша минуты полторы поорал в ночную пустоту, предлагая заплатить, и, наобщавшись с бескорыстной тишиной, на затею честной аренды помещения махнул рукой. Ну а далее, установив в центре стола здоровенную свечу, потому как электричества на пляже не было, очень скорой рукой наметали на дастархан все привезенное с собой. И несколько бутылок прозрачного напитка «Вино № 21» от некогда земляка, господина Смирнова, пару бутылок незабвенного «Джонгуляки» и несметное количество пивных поллитровок. На небольших островках свободного места, оставшегося от напитков, разместили не сильно разнообразную снедь и, расплескав по пластиковым стаканчикам благословенной «беленькой», приступили к непосредственному исполнению торжества. То есть выпивать и закусывать, праздничные тосты все более заплетающимися языками произнося. И праздник удался!

Учитывая трехчасовую разницу, для начала в девять часов вечера встретили московский Новый год. Каждый из них, глядя в собственные часы, начал изображать куранты по ровному достижению московской полуночи именно в его хронометре. Ну а поскольку в мире нет ничего совершенного, и три пары часов имеют полное право тикать в небольшом рассинхроне, то в этот раз бой курантов стартовал в трех вариантах и с расхождением в исполнении на пару-тройку секунд между тремя исполнителями. Каждый из прообразов Спасской башни, будучи уже в изрядном подпитии, только себя считал единственно верным источником сигнала точного времени и потому, бумкая во все горло, всех остальных игнорировал и свое «бум-бум-бум» орал, надрывая жилы и краснея лицом. Так что с наступлением московского Нового года на пляже «Шестнадцатая миля» в общей сложности прозвучало тридцать шесть ударов курантов. Такая же история, кстати, повторилась и по наступлении Нового года по Гринвичу, в широте которого находилась Гана и потому по этому британскому времени как раз и жила. Правда, к тому моменту, уже изрядно утомленные алкоголем, перекрикивать друг друга старались несильно и, что удивительно, где-то на уровне девятого «бум» вошли-таки в согласие и полночь протикали уже слаженным хором. Выпито к тому моменту уже было изрядно, как, впрочем, и съедено. Кучка пустых бутылок под столом негромко позвякивала всякий раз, как кто-нибудь задевал ее ногой, а ровно посреди стола возвышался выскобленный ананас, внутрь которого креативный Дмитрий разместил горящую свечу.