– В расход?

– Постреляют сердешных. А офицерик-то молодой и красивенький.

– И когда же?

– А сразу опосля после свадьбы. Как поженит вас поп, так и хлопцы наши могилку за околицей и спроворят.

– Куда уехал «царь»? – спросила баронесса.

– Известно куда. За попом оне поехали. Поп-то загулял сказывают. Сильно пьет батюшка. Вот царь и поехал его в трезвость привесть. И мне с той поры быть при тебе барыня… Вот снова запамятовала. Не могу слово-то запомнить. Дак слово такое мудрёное царь сказал. Запамятовала я, барыня.

– Фрейлиной быть тебе Ульяна? – догадалась баронесса.

– Вот это самое и есть, барыня. Мне сказано быть подле ваших покоев и делать чего скажете. Ведь выпущать вас отсюда не велено. Я вам в услужении. Может молочка с утра желаете? Принесу парного.

– Снимай свое платье! – приказала баронесса девушке. – Ты со мной одной комплекции. Столько лет?

– Мне? 14-ть исполнилось. Но как мне снимать платье?

– Приказ мой ясен?

– Мне того не велено, барыня.

– Кем не велено? Ты сказала, что тебя приставили исполнять мои приказы. Ты фрейлина. А это обязанность фрейлины. Мой приказ – раздевайся!

Крестьянская девушка испугалась и стала выполнять приказ баронессы.

– А как мне ныне ходить в исподнем? – спросила девушка.

– Оденешь любое платье из тех, что есть в этом сундуке, Ульяна.

– Дак, барыня, это сундук царской жены, – испугалась Ульяна.

– Вот и распоряжайся им по своему усмотрению. Выбирай все что хочешь. Я разрешаю.

Девушка сразу кинулась к сундуку. Он представлял большую ценность для всех деревенских девок, которых нагнали в «царский» дом. Они рассказывали друг другу, какие богатства там хранятся, и какая жизнь ждет новую царицу. А здесь сама будущая царица не только разрешает посмотреть на «сокровища» но и взять то, что тебе нравится. Какая девушка могла устоять?

Улька сразу бросилась к сундуку. Она откинула крышку и увидела платья! И какие! Это совсем не тот домотканый сарафан с выцветшим рисунком и простая рубаха, что были на ней. Там был настоящий шелк с таким красивым узором на ткани.

– Красота-то какая писанная!

– Бери, бери, Ульяна! Всё бери! – поощряла её баронесса, одевая платье крестьянки.

Девушка вытащила из сундука кружевные панталоны. Такого она еще никогда не видела.

– А это чего такое? Вроде мужицких подштанников, но чудные какие.

– Это женские вещи, Ульяна. Только женские. Нижнее белье что под платье надевают.

– Чудно!

Баронессе вдруг захотелось принарядить эту молодую крестьянскую девушку. Интересно, что из неё может получиться в господском наряде?

Пока она этим занималась, в покои к царской невесте заявилась старуха Пелагея Романовна, состоявшая при «царском дворе» ключницей.

– Чего это? Улька в господском уборе?

– Я велела Ульяне нарядиться.

– С чего это? – спросила Романовна.

– Царь назначил её моей фрейлиной. А ты знаешь, Романовна, что такое фрейлина?

– Слово то какое. И знать не знаю. У нас чай не содом с гоморой!

– Фрейлина всегда должна быть хорошо одета. Это вам не девка для мытья полов. Вот я и наряжаю Ульяну, согласно царского приказа!

– Ну, коли так, то ладно. Но все же чудно! Улька-то ране полы мыла. Она мастерица полы мыть. И как их мыть в господском уборе? Сама подумай, касатка.

– Фрейлины полы не моют, бабка Пелагея.