— Идея понятна, — сказал Мартиньи. — Я схожу на берег прекрасного Джерси и запугиваю всех до потери сознания.

— Вы знаете не хуже меня, мой мальчик, что нет ничего страшнее директора школы в кожаном пальто, ставшего революционером. Начать с Ленина. И вы должны признать, Гарри, что нацист из вас превосходный.

— А ребенок? — потребовал Мартиньи. — Она-то здесь к чему?

— Вам необходим кто-то, кто сможет удостоверить вашу личность в глазах миссис де Виль и старика Галлахера. Сара родственница первой и знает второго. Другое дело, что она последний раз была на Джерси шесть лет назад, в возрасте тринадцати лет. Не удивлюсь, если еще в юбочке в складочку и гольфах. Для Элен де Виль и Галлахера она еще достаточно узнаваема, хотя для посторонних будет уже совершенной незнакомкой, особенно после того, как с ней поработают наши специалисты.

— А это как понимать?

— Между Францией и Джерси идет оживленный обмен чаровницами.

— Вы имеете в виду проституток? Не предполагаете же вы, что она может сойти за одну из них?

— Большинство немецких офицеров высокого ранга имеют французских любовниц. Почему вы должны отличаться? Начать с того, что Сара прекрасно владеет французским с бретонским акцентом, потому что ее бабушка была бретонкой. Когда наши люди из Беркли-холл завершат работу над ней, изменят цвет волос, нарядят должным образом…

— Вы хотите сказать, превратят в маленькую французскую куколку, — прервал его Мартиньи.

— Что-то вроде. Превосходное прикрытие для нее.

— И когда нам нужно высадиться?

— Послезавтра. Лизандер приземлится около Гранвиля. Двухчасовой перелет, Гарри. Прелесть. Вас встретит Софи Крессон. После этого вы воспользуетесь своей властью, чтобы перебраться на Джерси на одном из судов, которые отправляются по ночам из Гранвиля. Когда окажетесь там, действуйте по обстановке. У вас есть время до воскресенья.

— А если окажется невозможным вывезти его оттуда? Что тогда делать?

— На ваше усмотрение.

— Понятно. Опять вы приготовили для меня роль палача? — Он повернулся к Саре. — Что вы думаете обо всем этом? — Он был в бешенстве. Лицо побелело еще больше, глаза — темные омуты.

— Я даже не знаю, — сказала девушка. — Судя по всему, может оказаться довольно интересно.

Отчасти, легкомысленность ее замечания объяснялась попыткой контролировать свои чувства, но когда она повернулась и подошла к столу, чтобы налить себе еще чая, у нее дрожали руки. Смерть матери вынудила ее жить с отцом на плантации в малайских джунглях. Это была жизнь без удобств, сопряженная с разного рода опасностями, заставившая тринадцатилетнюю девочку стремительно повзрослеть, но она с удовольствием воспринимала каждую минуту этой прошлой жизни. Ночные дежурства в госпитале, бомбежки, раненые, которые нуждались в ее заботах. И снова, она любила эту свою настоящую жизнь.

А теперь это. Присутствовало не только сексуальное желание, хотя она была уже достаточно женщиной, чтобы отдавать себе отчет, что Мартиньи для нее притягателен именно сексуально. Но это было только частью. Главенствовало притяжение обещанной этим странным, измученным человеком опасности. Оно вызвало такое возбуждение, какого она не испытывала ни разу в жизни.

— Довольно интересно? Прости нас, Господи! — Мартиньи налил себе виски. — Вам приходилось читать работы Хейдеггера, Джек?

— Я с ними знаком.