— Так, так. Хорошенькая, — оценила она Сару, обойдя вокруг нее. — С волосами, конечно, придется повозиться.

— Неужели это необходимо? — спросила Сара с тревогой.

— Девочки, которые выбрали себе дорогу, на которую, как предполагается, вступили и вы, дорогуша, всегда поднимают их вверх надо лбом. Они зарабатывают на жизнь, доставляя удовольствие мужчинам, из чего следует, что они показывают все лучшее из имеющегося. Поверьте мне, я знаю, что у вас лучше всего.

Она взяла Сару за руку и увела с собой. Когда за ними закрылась дверь, Мартиньи сказал:

— Возможно, мы не узнаем ее, когда увидим снова.

— Естественно, — согласился Манроу. — Но в этом и состоит основная идея.

Приближался вечер, когда в коттедже у Галлахера зазвонил телефон. Он был в кухне, работал за столом, проверяя счета фермы, поэтому трубку снял сразу.

— Это Савари, генерал. По поводу доставки, о которой мы говорили.

— Слушаю.

— Мой человек в Гранвиле связался с их управлением. Не позднее четверга к вам прибудет кто-нибудь от них, чтобы помочь решить проблему.

— На это можно всерьез рассчитывать?

— Абсолютно.

Савари повесил трубку. Галлахер посидел, обдумывая известие, потом надел старый вельветовый пиджак и отправился наверх к особняку де Вилей. Элен он застал в кухне в обществе миссис Вайбер, за приготовлением ужина. Старая леди жила не в доме, а в другом коттедже на ферме вместе со своей племянницей и молоденькой дочерью. Она была вдовой. Эта добросердечная женщина шестидесяти пяти лет была бесконечно предана Элен.

Миссис Вайбер вытерла руки и взяла из-за двери пальто.

— Все готово. Я ухожу миссис де Виль.

— Приходите утром, — сказала ей Элен.

Когда за ней закрылась дверь, Галлахер просил:

— Она ничего не заподозрила, как тебе кажется?

— Нет, и, ради ее же благополучия, я приложу все усилия, чтобы так и оставалось. Для всех остальных, тоже.

— Мне только что звонил Савари. Им удалось связаться с Лондоном. Кто-то появится у нас в четверг.

Элен резко повернулась.

— Ты уверен?

— Насколько можно быть уверенным в чем-то. Как полковник?

— Его еще лихорадит. Джордж смотрел его после полудня сегодня. Похоже, он удовлетворен. Начал ему колоть это снадобье: пенициллин.

— Я удивлен, что Савари появился так рано. По-видимому, он совершил дневной рейс.

— Да, они воспользовались тем, что снова туман. Большинство офицеров появились здесь в течение последнего часа.

— Большинство?

— Двое погибли. Болен и Вендель. Два транспорта были атакованы Харрикейнами.

В этот момент открылась дверь из столовой, обитая зеленым сукном, и вошел Гвидо Орсини. Он был в своей лучшей форме, волосы еще влажные после душа. Весь вид не лишен франтоватости. Орсини украсил себя итальянской золотой медалью За военную отвагу, эквивалентной британскому Кресту Виктории, награждением которой удостаиваются крайне редко. Слева на груди был, также, Железный крест первой степени.

Галлахер сказал по-английски:

— Вы пока одним куском, да? Слышал, вам досталось.

— Могло быть хуже, — ответил ему Гвидо. — Они там сидят, состязаясь в скорби. — Он поставил на стол сумку. — Здесь дюжина бутылок Sancerre из Гранвиля.