|
Под потолком загорелась одинокая голая лампочка, высветила ржавую газонокосилку, несколько садовых инструментов, пару старых резиновых сапог, несколько пустых банок из-под краски. Похоже, никто не заглядывал сюда давным-давно. Маловероятно, что тут могли спрятать украденные кости. Но Чемп продолжал рваться вперед. — Ладно, мальчик, считай, что я тебе поверил, — пробормотал Картер, хотя сам был далеко в этом не убежден. Чемп протиснулся через горы разного хлама и уже был на полпути к первому лестничному пролету, пока Гектор силился закрыть металлическую дверь. Картер не сводил взгляда с пыльных ступеней, надеясь увидеть следы ног или что-то другое, что могло бы доказать недавнее присутствие здесь человека, но в свете тусклых ламп над головой так ничего и не увидел. К тому же он страшно боялся отстать от неугомонного Чемпа. Вот пес остановился на площадке, обернулся, чтобы убедиться, что хозяин не отстал, затем затрусил вверх, преодолел еще несколько пролетов и остановился перед очередной плотно закрытой дверью и даже взвизгнул от возбуждения, точно желанная добыча находилась прямо за ней. Запыхавшийся Гектор преодолел последние несколько ступеней, отключил сигнализацию, потом с громким скрипом отворил и эту дверь. В нос Картеру ударил острый запах сырой листвы и травы. Струи воды с шипением били из разбрызгивателя на лужайке. Чемп так рванулся в сад, что поводок выскользнул из руки Картера. Вдоль тропинок через каждые несколько ярдов стояли фонари, отбрасывающие янтарные круги света, но весь остальной сад освещался лишь луной, голубоватые ее лучи беспрепятственно проникали сюда, потому что крыши не было. Картер слышал шуршание пластиковой ручки поводка, он тянулся за Чемпом, и лишь по этому звуку можно было определить, где находится собака. Вот ручка затарахтела по бетонированной дорожке, затем — по деревянному мостику, перекинутому через журчащий ручей. В отличие от сада эпохи плейстоцена, что находился перед входом в музей, этот зеленый уголок не был так тщательно спланирован, и тут были собраны растения, характерные для данной местности и позднего ледникового периода. Здесь, в этом уединенном атриуме, окруженном стеклянными стенами музея, посетители могли наслаждаться мирным естественным пейзажем. В одном углу вздымались ветви дерева гинкго с резными листьями, кроны высоких пальм шелестели под ночным ветром, в воде плескались черепахи — они прижились и размножались тут просто превосходно. Все эти звуки сопровождались непрестанным шумом водопада, что находился в дальнем от Картера уголке сада. Именно там и нашел он Чемпа, который пытался выдернуть запутавшийся во мхе и папоротнике поводок. — Да погоди ты, сейчас, — сказал Картер, но пес даже не обернулся. Он рвался вперед и наверх, к тому месту, откуда низвергались струи водопада. Картер отстегнул поводок от ошейника — пес все равно никуда не денется, находясь в закрытом внутреннем дворике. И Чемп тут же помчался по тропинке к тому месту, откуда было легче пробраться наверх, и оказался возле небольшого водоема, куда падали струи водопада. На секунду Картеру показалось, что пес просто страдает от жажды, хочет напиться. Но, приблизившись, он увидел, что Чемп лежит у воды и не сводит глаз с плоского камня в центре потока. Это был тот самый предмет, что сжимал в руке Мужчина из Ла-Бре. Только теперь, очищенный непрестанно бегущей водой, он блестел, точно мано, или камень для размола зерна, которым, судя по всему, некогда служил. На поверхности виднелись продолговатые диагональные царапины, сделанные, по всей видимости, другим острым камнем, только красноватой окраски. Чемп не мог дотянуться до него и бегал вокруг небольшого водоема. С тропинки Картеру видно было не слишком хорошо, и он сошел с нее, ухватился за тонкий ствол молодой сосенки, подтянулся. Пришлось немного отодвинуть Чемпа, места у водоема было маловато; тут же находился небольшой садик из декоративных растений, и сходить на него с тропинки было запрещено. |
