Судя по тогдашним епитимийникам - сборникам исповедных вопросов, на которые должны были опираться священники, последние дотошно выспрашивали мужей и жен об их супружеском бытии и "прилежании любодейском". Например, имеют ли место "блуд в непотребном естестве", "блуд с собой до испущения", занавешивают ли иконы и снимают ли с себя нательные кресты при соитии, нарушают ли запреты иметь "приближение" по средам, пятницам, субботам. О любых попытках разнообразить интимную жизнь "противоестественным" образом прихожане обязывались неотложно докладывать церковникам. На все это в народе сложилась поговорка: "Грех - пока ноги вверх, а опустил - так Бог простил!"

* * *

В августе 1553 года, в устье Двины бросил якорь груженный товарами английский корабль. С тех пор считается, что его капитан Роберт Чанслер был первым англичанином, прибывшим в Россию с целью установления торговых связей.

Моряки под его командой повидали немало заморских стран, трудно их было удивить, однако Великое Московское княжество все же поразило воображение довольно своеобразным укладом народной жизни, где, наряду с обилием любострастия, другой утехой оказывалось столь же щедрое воздаяние Бахусу. Но и англичане, в свою очередь, могли бы также поведать о многом, что вызвало бы у русских недоумение. О том, например, как церковные и светские суды к западу от российских границ вели свой безжалостный розыск лиц, подозреваемых не только в государственной измене, но и в более тяжком по тем временам преступлением - "пособничество Сатане".

При истолковании мотивов такого вероотступничества теологи и судьи были едины как ни в чем другом. В тогдашних государствах Западной Европы решение заключить тайный "договор с дьяволом" власти признавали закономерно вытекавшим из греховной природы человека, якобы склонного к хитроумному обману своим внешне добродетельным поведением. Отходом от пути истинного считались также проявления колдовства, чародейства, богохульства и внебрачного сожительства. В этом могли обвинить, не взирая на знатность происхождения, любого гражданина, посмевшего отрицать всемогущество Господа Бога и, пусть даже в мыслях своих, обращавшегося за помощью к Владыке Тьмы.

По отношению к "преступникам совести", уличить которых в смертном грехе оказывалось весьма трудно, применялись особые методы следствия. Судебные заседания по таким делам проходили всегда тайно. Обвиняемый должен был опровергать слухи, домыслы и наговоры в условиях отсутствия даже видимости адвокатской защиты. Имена свидетелей или доносчиков скрывались, хотя, по их желанию, могли устраиваться очные ставки. Для дачи показаний зачастую вызывались дети моложе десяти лет, уголовные преступники, а также уличенные ранее в лжесвидетельстве и отлученные от церкви. Пытки применялись повсеместно, без ограничений по тяжести и продолжительности. Если обвиняемый умирал под пыткой, то усматривали в этом проказу дьявола. После пыток заключенный должен был "добровольно" повторить свое признание вины. В любом случае, человека пытали, пока тот не признавался или не испускал дух, а самые невыносимые истязания предназначались для того, чтобы вынудить жертву назвать имена "сообщников", которые, по необходимости, подсказывались судьями.

Поставив на одну доску колдовство, чародейство, богохульство и блуд без покаяния, инквизиторы выдумывали самые нелепые объяснения.