— Так, девчонки, — вмешался Кирилл, обнимая супругу. — Давайте хотя бы немного поспим.

С этими словами он увлек жену в гостиную и принялся укладывать на небольшой диван, который на эту ночь служил им супружеским ложем.

Плотно прикрыв за ними дверь, Милочка допила свой кофе и вылила остатки в раковину. С минуту поглазев на нетронутые чашки Лерки и Кирилла, она тяжело вздохнула и отправила напиток туда же. Ополоснув чашки и расставив их донышком вверх на чистой салфетке, она вошла в отведенную им с Тимошкой спальню. Замерев у порога, она надолго задумалась.

С чего начать завтрашний день — это был один из главных вопросов, методично отстукивающий тупой болью в висок. Беда, свалившаяся на нее в одночасье, была так огромна, так непредсказуема опасностями, что Милочка окончательно растерялась.

Из раздумья ее вывел тихий Тимошкин голосок.

— Тетя Мила, — позвал он и похлопал ладошкой по одеялу. — Иди ко мне, мне страшно.

«Мне тоже страшно, малыш! — подумала Милочка, укладываясь рядом с ребенком. — Впервые в жизни мне по-настоящему страшно…»

Удивительно, но сон тут же сморил ее. Обрывочные видения, мелькавшие перед глазами, скручивались в лихом калейдоскопе, попеременно выхватывая то одно, то другое лицо. Лица эти корчились страшными масками, заливались кровью и исчезали так же внезапно, как появлялись. Лишь в самом конце ее кошмара явился ей тот человек. Мягко улыбнувшись в бороду, он протянул ей руку и позвал за собой…

— Милочка, — звал ее чей-то голос. — Проснись!

Она охнула и открыла глаза. Лерка стояла, нависнув над ней, и встревоженно смотрела распухшими глазами.

— Ты стонала, — хрипло пояснила она и отошла в глубь комнаты. — И я подумала, что тебя нужно разбудить…

— Где Тимошка? — Милочка повернулась на спину и невидящими глазами уставилась на окно.

— Завтракает с Кириллом…

Яркий солнечный свет проникал сквозь ставни, выхватывая слой пыли на трюмо. Взъерошив волосы, Милочка прошлепала босыми ступнями к зеркалу и надолго застыла перед ним. Несмотря на слезы и почти бессонную ночь, она выглядела достаточно свежо. Порывшись в сумочке, она извлекла оттуда расческу и пару раз провела ею по волосам.

— Щетку зубную забыла взять, — вполголоса пробормотала она и отправила в рот пластинку «Орбит». — Надо бы купить. А где моя тушь?..

— Мил, — тихо позвала Лерка. — Ты такая красивая…

Она сидела на маленькой табуреточке между шкафом для белья и стеной и глазами побитой собаки смотрела на подругу. Пряди волос, кое-как сколотые на затылке, выбились из прически и рассыпались по плечам и спине. Милочка тяжело вздохнула и, подойдя к подруге, вытащила из ее волос заколку.

— Лерусик, деточка моя, — принялась она ворковать, причесывая подругу. — Невзирая ни на что, мы должны оставаться женщинами. Даже если нам предстоит умереть через каких-то пару часов, мы должны хорошо выглядеть. Разве не этому нас учила Ксюша?..

Она зачесала волосы Валерии высоко наверх, сделав подобие конского хвоста, и перетянула резинкой, которую нащупала в кармане джинсов.

— Ну вот посмотри, какая лапуля, — подтолкнула она Валерию к зеркалу. — А то раскисла совсем…

— Их убили, да?! — поймала Лерка в зеркале глаза своей подруги. — Я ведь поняла это сразу, по тому, как вы переглянулись с Кириллом. Их больше нет?!

— Не знаю, — обреченно выдохнула Милочка. — Идем завтракать…

Завтракали женщины в полнейшей тишине.