— Ты надолго, как думаешь?

— Смотря как далеко забрели овцы.

— Будь осторожен! — прошептала Софи и обняла его.

— Не беспокойся. Бесс позаботится обо мне, — с этими словами он захлопнул за собой дверь.

Софи убрала со стола, поставила пирог в духовку и села у окна. Снег шел все сильнее и сильнее. Огромные белые хлопья мягко падали на землю. Будь Бобби сейчас дома, она с удовольствием полюбовалась бы этим зрелищем.

Незаметно на улице начало темнеть. Поднялся сильный ветер. Погода становилась все хуже и хуже. Софи начала волноваться. Чуть ли не каждые пять минут она открывала входную дверь и вглядывалась в темноту, стараясь различить собачий лай сквозь завывание ветра.

Софи была уже готова совсем потерять голову от охватившего ее страха, когда наконец услышала, как хлопнула входная дверь. Она пулей вылетела в прихожую, где Бобби, как всегда невозмутимо, отряхивал снег с себя и Бесс.

— Слава богу! Ты вернулся! — воскликнула она и бросилась Бобби на шею. — Я так боялась, что ты заблудился!

Она стала помогать ему раздеваться, и по щекам ее потекли слезы.

— А я и вправду чуть не заблудился, — признался Бобби. — Одна из овец забрела на самый дальний край пастбища, и, когда мы с Бесс нашли ее, вокруг уже ничего не было видно. Я плохо представлял, куда нужно идти, но Бесс — молодчина, вывела меня к дому.

Он ласково потрепал собаку.

— Сегодня слишком холодно спать в конуре, — проговорила растроганная Софи и широко открыла дверь в комнату, пропуская собаку.

Бесс и Бобби устроились возле камина. Бесс — на полу, а Бобби — в кресле. Его длинные ноги в серых грубошерстных носках доставали почти до огня. Отпив большой глоток горячего, сладкого чая, который ему принесла Софи, он довольно произнес:

— Именно об этом моменте я мечтал всю дорогу. Несколько раз было трудно понять, где нахожусь и в какую сторону надо идти, но всякий раз я думал о том, как вернусь домой и сяду перед камином. Ты не поверишь, но мне даже казалось, что я чувствую запах твоих пирогов. — Он замолчал и посмотрел на Софи, которая, завернувшись в шаль, сидела на полу возле его ног. — И еще я думал о том, что дома меня ждешь ты.

Софи подняла голову и с любовью посмотрела в его голубые глаза. Какое счастье! — обрадовалась она. Теперь мы сможем спокойно поговорить.

Но тут зазвонил телефон. От неожиданности оба вздрогнули.

— Если это опять звонит мама с очередным дурацким вопросом, я застрелюсь, — театральным трагическим тоном произнесла Софи, снимая трубку.

Но это была не мать, а Мелисса. Она почти рыдала в трубку, и Софи не сразу поняла, о чем она говорила.

— Ник пропал. Он в полдень отправился прогуляться и обещал вернуться до темноты.

— Он что, обалдел? Кто ходит гулять в такую погоду? — не сдержавшись, воскликнула Софи. — Ты позвонила спасателям?

— Да ты что! Ник убьет меня, если я позвоню. Ты сама подумай, как это может отразиться на его репутации.

— Мелисса, он же может замерзнуть! Нужно немедленно организовать его поиски!

— Пожалуйста, не нужно никуда звонить. Папа только что проверил дорогу до водопада с нашей стороны. Если бы ты попросила Бобби пойти и посмотреть с вашей стороны, мы бы обязательно нашли его.

Софи бросила беспомощный взгляд на Бобби. У него был усталый вид, и самое последнее, что сейчас ему было нужно, так это идти опять на улицу, но что они могли поделать? Было слишком холодно, чтобы оставлять Ника ночевать на пастбище.