- Вижу иглу, - сказал я не поворачиваясь. - Обойти ее будет трудно... - Я не спускал с твари глаз, опасаясь, что она может резко прыгнуть и ужалить меня через сапог. - Но, если врезать по ней мечом, думаю, проблема исчезнет.

Этот прием работает безотказно.

- Хо, - сказал Хакон. Я надеялся услышать больше энтузиазма, но лишь пожал плечами.

- Держи дверь. Я пролезу и стукну его.

- Ух. - И вслед за этим раздался грохот падающего на пол топора.

Обернувшись, я увидел вытянувшегося на полу Хакона. Пять металлических насекомых сидели на его спине, воткнув глубоко в плоть свои иглы.

- Вот... - Что-то маленькое и острое вонзилось мне в незащищенную часть спины, - ...черт! - Я развернулся, пытаясь сбросить эту штуковину, но она вцепилась в меня десятком когтистых лап. По спине разлилось тепло. - Сволочь!

Я шарахнулся назад, пытаясь раздробить существо об дверь. Но из маленьких люков в стене рядом с дверью выскочили другие такие же. Те, что были на Хаконе, высвободили свои иглы и метнулись ко мне.

Нескольких я разрубил мечом, отсекая лапы и разбивая тела, но сам стал оседать на пол с иглами в пояснице, бедре и ноге, и, прежде чем я успел разделаться с ними всеми, мои силы утекли, как вода из разбитой тыквы.

- Я помню тебя, маленький ублюдок! - Зарычал я на игло-жука, который спускался из невидимого теперь люка. Моя надежда, что он, возможно, не сумеет взобраться на стол, улетучилась, когда я увидел скорость, с какой он спускался по гладкой стене.

Первый из шести ремней отцепился, и я принялся за следующий. Когда насекомое скрылось под столом, до меня донеслось сухое клацанье его металлических ножек. Почему-то я был уверен, что под моей спиной есть отверстия, через которые он может меня ужалить. Я продолжал работать, пальцы скользили по следующей пряжке. Если тварью управляет какой-то интеллект, она будет держаться подальше от зоны досягаемости моих ног.

Клацанье коготков о стальную ножку сообщило мне, что тварь забирается на дальний край стола. Должно быть, ее коготки снабжены магнитиками: ни одно существо размером с кролика не смогло бы взобраться по металлической поверхности другим способом.

Я освободился от второго ремня и принялся за третий… пауза… осмотрелся. Две серебристых ноги зацепились за дальний край стола. Откинувшись назад, я потянулся к стойке с наполненными жидкостью колбами, их трубки свободно свисали, и содержимое вытекало на пол. Игло-жук перелез через край, от чего у меня по телу побежали мурашки. Он повернул голову к моей стянутой ремнями ноге, направляя иголку. На ее кончике поблескивала капля прозрачной жидкости… Тут я с ревом схватил стойку, поднимая ее над головой настолько, насколько позволяли ремни, и с грохотом опустил на стеклянное тело игло-жука. Повсюду разлетелись осколки, дергающееся тельце соскользнуло со стола и с хрупким треском упало на пол.

С лихорадочным возбуждением я расстегивал пряжки оставшихся ремней, осматривая стены и опасаясь прибытия других игло-жуков.

Минутой позже я уже опустил босые ступни на холодный пол и обнаружил, что ноги отказываются удерживать вес моего тела, даже такого тощего. Из запястья, через которое трубки пичкали меня своей гадостью, продолжала течь кровь. Кожа свисала лоскутами, и блестело живое мясо.

На столе обнаружилось несколько чистых и мягких подкладок, которые, видимо, предохраняли мою спину от пролежней. По всей длине стола тянулся спускаясь вниз желоб. Должно быть, они смывали мои нечистоты, когда я лежал без сознания. Меня наполнила ненависть. Кто бы ни сотворил это со мной, я его искалечу, а затем прикончу.

Дверь позади меня была серебристо-стальной, как и сам стол. Я огляделся в поисках оружия, но в комнате ничего не было, кроме изъеденных ржавчиной корпусов древних механизмов. Схватив стойку для снадобий как копье, я двинулся на дверь.