|
Тасдрон закрыл дверь и задвинул щеколду. — Как ты думаешь, у нее получится? — спросил Каллимах Тасдрона, когда тот вернулся в комнату. — Она рабыня, — сказал Тасдрон. — В ее интересах постараться как следует. — Давайте поедим, — предложил я. — Давно уже хочется. — И мне, — сказал Каллимах. — И мне, — поддержал нас трактирщик. 26. ФЛОРЕНС И МАЙЛЗ ИЗ ВОНДА — Флоренс! — воскликнул я. — Господин! — отозвалась она с довольным видом. — Это ты! — рассмеялся я. — Да, это я, — сказала она. — Как приятно тебя увидеть! — Мужчине, несомненно, приятно видеть меня такой, какая я есть, — улыбнулась Флоренс. Шел восемнадцатый час. Близилась горианская полночь. Мы с Тасдроном и Каллимахом поужинали в задней комнате, после чего я оставил своих собеседников и вышел в главную залу таверны. Тайная встреча намечалась на двадцатый час, и у меня было время прогуляться. — Ты хорошо выглядишь, — заметил я. — Мой хозяин об этом позаботился. В таверне Тасдрона, как и во многих других, вдоль одной стены тянулся ряд рабских колец, к которым хозяева могли привязать своих рабынь, в то время как сами выпивали и закусывали. Для посетителей это было очень удобно. — Какая ты красавица, — сказал я, присев рядом с ней. — Спасибо, господин. — Вижу, рабство пошло тебе на пользу. — Да, господин, — ответила она тихонько. Я мягко взял ее за подбородок и повернул к себе лицом. — Должен сказать, что твое преображение просто невероятно. — Ты просто не привык видеть меня в рабской тунике и ошейнике. — Нет, — возразил я, опуская руку, — Перемена слишком сильна, чтобы ее можно было объяснить так просто. — Да, господин, — улыбнулась Флоренс. Я присмотрелся к ней в той манере, в какой обычно осматривает мужчина порабощенную женщину, в то время как она смущенно опустила голову. Одежда ее сводилась к минимуму, но это, разумеется, ничуть не портило Флоренс, а лишь подчеркивало ее привлекательность. Я сразу понял, что нынешний хозяин этой женщины гордится красотой своей рабыни и потому с удовольствием выставляет ее напоказ. Флоренс стояла на коленях, спиной к стене, с широко раздвинутыми ногами и поднятыми вверх руками. Сталь оков подчеркивала и оттеняла ее нежную, шелковистую кожу. Я с удовольствием обвел взглядом чувственные изгибы ее тела, красоту упругой высокой груди, манящую округлость бедер, выпуклость ягодиц, стройность икр и маленькие ступни. Как и подобает рабыне, она была босой. — Ты поразительно красива, Флоренс, — повторил я. — Спасибо, господин, — поблагодарила она. — Особенно приятно любоваться тобой, когда ты прикована цепями к кольцу. — Да, господин. Обычно хозяин сажает рабыню на две цепи, ручную и ножную, когда находится в незнакомой обстановке и не совсем хорошо представляет, чего можно ожидать. |
