– Ерунда, они друзья… просто друзья, мать бы мне сказала.

– Конечно, когда будешь говорить с ней вечером, попроси прислать открытку из Кадараша и привезти миндальное печенье из Экс-ан-Прованса.

Нахлынувшая волна унесла Лорана с этой шумной террасы, по телу разлился незнакомый жар, дыхание участилось, сердце бешено заколотилось.

– Зачем ты врешь? Это не так! Это все неправда!

– Смешно, ты весь покраснел. Понимаю, как ты разочарован. А главное, это так досадно для твоего отца.

– Ты мерзавец!.. Или сошел с ума! И ты врешь! – Лоран встал, схватил свое пальто. – Ты просто грязный врунишка, все, ты мне больше не друг!

Вернувшись в квартиру отца, Лоран решил выяснить, правду ли говорит бывший друг, не слушая внутренний голос, который твердил, что проверять ни к чему. Сначала он нашел в справочнике номер телефона этого отеля, затем поговорил с оператором международных звонков, которая сообщила: «Для Италии сорок минут, вы подождете?»

– Да, – ответил Лоран.

Он уселся на стул, взвесил все за и против, три раза передумывал и пришел к выводу, что если есть на земле человек, которому можно полностью доверять, то это его мать, а не Тома, с которым он познакомился три месяца назад, и не так уж хорошо его знает. Через полчаса телефон зазвонил, Лоран взял трубку, услышал мужской голос, «Hotel Gritti», ascolto.

– Извините, вы говорите по-французски?

– Конечно, месье.

– Можно ли позвать к телефону мадам Арлену Шарден?

На том конце провода мужчина несколько секунд помолчал, Оставайтесь на линии, номер триста семь, соединяю. Три гудка, и ответил женский голос – Лоран узнал голос матери, Алло?.. Алло?.. Алло?.. И он положил трубку.

Лоран должен был разозлиться, но, как ни странно, злости не было, только пустота внутри, в которой не за что ухватиться, на губах появилось нечто вроде ухмылки, он ругал себя за наивность, хватит быть таким слабым, надо принять неизбежность, да и что он может изменить? Никогда он не увидит своих родителей вместе, давняя мечта рухнула, Я туго соображаю, раз не заметил признаков того, что они не просто друзья, – их взгляды, долгие улыбки, чуть задержавшаяся рука, частые приглашения… Что я скажу отцу?.. Он-то все еще надеется, он ее по-прежнему любит и так расстроится… Я ничего не скажу. Внезапно зазвонил телефон, Это мама, как раз восемь, не возьму трубку, скажу, что меня не было дома, но она ведь перезвонит завтра. Он взял трубку, Алло?

– Алло, Лоран, это мама, как дела?

– Все хорошо, а у тебя… нормально день прошел?

– Да, порядок. Чем ты сегодня занимался?

– Ходил с Тома в кино на вестерн.

– Хорошо, что вы куда-то ходите вместе, он приятный мальчик.

– Иногда трудно понять, что он думает.

– Это верно, он немного замкнутый, но чем больше вы будете видеться, тем будет легче. Завтра не смогу позвонить, так что поздравим друг друга с Новым годом через два дня, целую тебя.

– И я тебя целую.

Повесив трубку, Лоран пожалел, что забыл попросить ее прислать открытку и привезти миндальное печенье, Но теперь, когда я все знаю, что это изменит?

Ночью Лоран не мог уснуть, он ворочался и без конца включал свет, чтобы посмотреть на часы. Утром в семь пятнадцать, когда Пьер пришел с работы, он обнаружил одетого Лорана, который накрыл на стол и приготовил еду, Замечательно, дружок, но с чего бы это?

– Потому что мы редко видимся.

– Это точно, проблема всех, кто работает по ночам.

– И как дела в газете?

– Если честно, я не должен ничего говорить из-за профсоюза, но с шефом и главным редактором все идет хорошо.