Loading...
Изменить размер шрифта - +
Ты как себя чувствуешь, Мег? – спросила мать.

– Нормально.

– Ты что-то бледная.

– Может, я приму предложение Сэнди и Денниса насчет бульона, если оно еще в силе.

– Конечно, сестренка, – сказал Сэнди. – Сейчас сделаю. Куриный или говяжий?

– По пол-ложки каждого и капельку лимонного сока. – Мег посмотрела на близнецов с новым пониманием. Может, Чарльз Уоллес был ей ближе близнецов, потому что они близнецы и им хватало друг друга? Мег взглянула на телефон, потом на свекровь. – Ма… Биззи, вы помните Зиллу?

Миссис О’Киф посмотрела на Мег, кивнула, покачала головой, закрыла глаза.

– Ма, Зилла действительно уехала в Веспуджию, ведь так? – Мег смотрела на старую женщину, отчаянно желая подтверждения.

Миссис О’Киф обхватила себя руками и принялась раскачиваться:

– Я забыла. Забыла.

Миссис Мёрри обеспокоенно посмотрела на дочь:

– Что такое, Мег?

– Это очень важно – кто был в предках у Бранзилльо.

Сэнди вручил Мег чашку, над которой поднимался пар:

– Сестренка, прошлое произошло. Если мы и будем знать, кто предки Бранзилльо, это ничего не изменит.

– Было время, когда это еще не произошло, – попыталась объяснить Мег, хоть и осознавала, как странно звучат ее слова. – Это Могло-Бы-Быть, которое Чарльз Уоллес должен был изменить, и я думаю, ему это удалось. Именно это Ма О’Киф поручила ему, когда дала ему Слово.

– Хватит болтать! – Миссис О’Киф вдруг резко поднялась с кресла. – Отведите меня к Чаку. Быстро. Пока не стало слишком поздно.

 

Глава двенадцатая

Встанет эта мощь стеной между силой тьмы и мной!

 

Мег подала руку миссис О’Киф и помогла ей перебраться через невысокую стену. А потом, не выпуская руки свекрови, потянула ее за собой, по тропинке, мимо двух больших камней, оставленных ледником, к звездному валуну.

Чарльз Уоллес лежал на камне с закрытыми глазами, бледный как смерть.

– Биззи! – закричала Мег. – Слово! Скорее!

Миссис О’Киф тяжело дышала, держась за бок.

– Со мной… – выдохнула она. – Бабушка…

Деннис опустился на колени рядом с камнем, склонился над Чарльзом Уоллесом, нащупывая пульс.

– Призываю с Чаком днесь, – задыхаясь, выговорила миссис О’Киф, и Мег подхватила чистым и сильным голосом:

Свет возвращался медленно. Была боль и темнота, и вдруг боль ослабела и свет коснулся его век. Мальчик открыл глаза навстречу пронзительному свету звезд. Он лежал на звездном валуне. Гаудиор обеспокоенно наклонился над ним, и вьющаяся серебристая бородка единорога щекотала Чарльзу Уоллесу щеку.

– Гаудиор, что случилось?

– Мы еле-еле успели вывести тебя.

– А Мэттью…

– Он умер. Мы не ожидали, что это случится так скоро. Эхтры…

– Я думаю, мы все-таки попали в тысяча восемьсот шестьдесят пятый год. – Чарльз Уоллес посмотрел на звезды.

– Вставай, – сердито сказал Гаудиор. – Мне не нравится смотреть, как ты тут лежишь. Я думал, ты уже никогда не откроешь глаза.

Чарльз Уоллес с трудом встал, приподнял одну ногу, потом вторую:

– Как непривычно, что ноги снова слушаются меня. И как это прекрасно!

Гаудиор опустился на колени рядом с ним:

– Залезай!

Чарльз Уоллес взобрался на могучую спину. Ноги его дрожали от длительного бездействия.

Быстрый переход