Loading...
Изменить размер шрифта - +

Он ехал на Гаудиоре, который сделался маленьким, как стрекоза, ехал среди светлячков – они кружились в сверкающем танце, мерцали, носились над долиной, пели песню, – и он тоже пел, и он был собою, и при этом он был всем, что узнал, он нес в себе Брендона, и Чака, и их песни, и песня эта была великолепием…

И он ехал на Гаудиоре, который стал огромным, как созвездие, ехал среди галактик, и он был собою, и он был Мадогом, и он был Мэттью, Мэттью, что летит среди ливня звезд, подхваченный радостью музыки сфер…

Часть гармонии, часть радости.

Серебристое ржание единорога разнеслось над звездным валуном, окатило Мег и близнецов, миссис О’Киф и Чарльза, и ночь озарила вспышка рога, указавшего на каждого по очереди и ослепившего их забвением.

 

Кто такой Гаудиор?

Когда-то она это знала.

И снова она услышала его прощальный серебряный звон.

– Вы видели молнию? – спросил Сэнди.

У Денниса сделался озадаченный вид.

– Слишком холодно. И глянь на все эти звезды.

– Тогда что это была за вспышка?

– Понятия не имею. Я вообще сегодня ничего не понимаю. Чарльз, что с тобой было? Я не мог отыскать у тебя пульс, а потом он внезапно забился у меня под пальцами.

Щеки мальчика постепенно порозовели.

– Вы успели вовремя. – Он посмотрел на миссис О’Киф, которая до сих пор держалась за бок и тяжело дышала. – Спасибо, Биззи. – В голосе его звучала беспредельная печаль.

– Вот и Мег ее так же зовет, – сказал Сэнди. – Что все это значит?

– Ма О’Киф поручила мне…

– Мы же тебе сказали, что это полный бред – думать, что ты можешь в одиночку остановить Бранзилльо, – сказал Деннис. – Ты что, уснул тут, что ли? Так ведь и обморозиться недолго. – Голос его звучал обеспокоенно и неуверенно.

– Пойдем домой, – добавил Сэнди. – Хватит этой чуши.

– И вы еще называете это чушью – после звонка президента? – возмутилась Мег.

– Мег, тебе вообще нельзя находиться на холоде! – запротестовал Деннис.

– Ничего со мной не случится.

Чарльз Уоллес взял миссис О’Киф за руки:

– Спасибо вам.

– Чак не дурачок! – Миссис О’Киф хлопнула Чарльза Уоллеса по плечу.

– Пойдем! – поторопил их Сэнди. – Давайте пошевеливаться!

Деннис протянул руку миссис О’Киф:

– Мы вам поможем.

Они вернулись в дом. Сэнди с Деннисом поддерживали миссис О’Киф. Мег держала Чарльза Уоллеса за руку, как будто они снова стали детьми.

 

Миссис Мёрри кинулась к младшему сыну, но удержалась и не коснулась его.

– Она действительно нас усыновила, да? Как ты думаешь, она останется с нами навсегда?

– Следи за ее хвостом. – Мистер Мёрри прошел между собакой и моделью тессеракта. – Пара хаотичных взмахов – и прощай, многолетний труд.

Он повернулся к дочери:

– Мег, тебе не следовало выходить в такую погоду, с твоей-то простудой.

– Все в порядке, папа. Мне уже лучше, и я не замерзла. А президент…

– Нет. Пока нет.

Мег попыталась думать. Что она помнит? Звонок президента, конечно. Слово миссис О’Киф и как на него откликнулась погода. Появление Ананды. Вникание с Чарльзом Уоллесом на чердаке, вникание сквозь эпохи, вникание, сжавшееся до снов, потому что единорог…

Единорог. Что за чушь.

Быстрый переход