Loading...
Изменить размер шрифта - +
Что за чушь.

Был звонок миссис О’Киф посреди ночи. Сэнди съездил за ней и привез ее сюда, и у нее было старое письмо – от кого? Что в нем говорилось?

– Ну, Чарльз. – Мистер Мёрри серьезно взглянул на сына. – Что с твоим поручением?

Чарльз Уоллес ответил не сразу. Он посмотрел на модель тессеракта, осторожно коснулся светло-зеленого стержня, и модель завибрировала, зажужжала тихонько, рассыпая сверкающие искры.

– Нам до сих пор мало что известно о времени, верно? Я думаю… – Вид у него сделался озадаченный. – Я думаю, папа, что все будет хорошо. Но не потому, что я умный, или храбрый, или все держу под контролем. Мег была права, когда сказала, что все взаимосвязано.

– Ты отсутствовал дольше, чем мы ожидали.

– Я уходил надолго. Невероятно надолго.

– Но что ты делал? – спросил Сэнди.

– И куда ты уходил? – добавил Деннис.

– В основном я оставался возле звездного валуна…

– Папа! – воскликнула Мег. – Письмо, которое принесла Ма О’Киф! Чарльз же его не видел!

Миссис О’Киф протянула пожелтевший лист бумаги мистеру Мёрри.

– Пожалуйста, папа, прочитай его мне. – Чарльз Уоллес был бледен и выглядел очень усталым.

– «Мои дорогие Гвен и Рич…» – начал мистер Мёрри.

 

Малыш Мэттью растет не по дням, а по часам. Я надеялся, что, когда минует младенчество, его станут звать Мэттью, но он по-прежнему держится за прозвище, которое дали ему индейские дети, – Бранзилльо, объединение наших с Зиллой имен. Малыш Рич старается во всем подражать старшему брату…

 

– На этом письмо обрывается. Странно… Кажется, оно отличается. Это точно то, которое я читал раньше?

Миссис Мёрри слегка нахмурилась:

– Я не уверена. Звучит вроде бы не совсем так, но мы все вымотались от напряжения и недосыпа. В таких случаях память склонна играть шутки.

– Это то же самое, что папа читал раньше, как же иначе? – решительно заявил Сэнди. – И пусть мой здравый смысл возмущен, но, похоже, предки Бранзилльо действительно происходят из здешних мест.

– Это письмо было найдено на чердаке у миссис О’Киф, – сказал Деннис. – Так что вполне может быть, что он отдаленный потомок ее предков – и значит, ее дальний родственник.

– Ну и как это повлияет на его стремление начать мировую войну? – вмешался Сэнди. – Или, как хотелось бы верить, на его отказ от войны?

Чарльз Уоллес отвернулся от спорящих, снова посмотрел на тессеракт, потом на миссис О’Киф, которая снова съежилась в кресле-качалке у камина. Мег оставила близнецов и подошла к Чарльзу Уоллесу.

– Биззи, – тихо спросил он, – что случилось с Чаком?

Биззи, Чак… Они были в том исчезнувшем вникании. Мег подвинулась поближе к креслу, чтобы слышать ответ миссис О’Киф.

– Он умер, – бесцветным голосом ответила старая женщина.

– Как?

– Они увезли его и отдали в психбольницу. Там он и умер полгода спустя.

Чарльз Уоллес испустил протяжный, печальный вздох.

– Ах, Биззи, Биззи!.. А младенец?

– Пошел в Датберта Мортмайна. Умер в тюрьме. Хищение. Оставь. Что сделано, то сделано. Что ушло, то ушло.

Ананда прижалась к Мег, и та погладила собаку по голове.

Биззи. Чак. Пэдди О’Киф. Вникание на краткий миг промелькнуло в сознании у Мег. Должно быть, Биззи вышла за Пэдди О’Кифа по той же причине, по какой ее мать вышла замуж за Датберта Мортмайна.

Быстрый переход