За зубчатой чертой серых махин собственно города не существовало. Да и во многих местах внимательный взгляд зафиксировал подлог и недо­делки строений. В дальних зданиях не было стекол, а лестницы обрывались бездонными пролетами.

  Дальше - холмы, возвышенная равнина, кое-где разбавленная жидкой растительностью.

  Когда-то в старое время ему довелось побывать в выжженной солнцем прерии во время невыноси­мого летнего зноя.

  Но та прерия показалась бы настоящим оазисом, по сравнению с голой землей, изрезанной борозда­ми трещин, которая тянулась за городом.

- Интересно, кому мог понадобиться этот спек­такль с игрушечным городом-островком? - пробормотал Микеланджело, озираясь.

  Невдалеке деликатно толпились улыбчивые ре­бята в белых комбинезонах, которые поднялись за ним на крышу.

- Где мои друзья? - обратился он к ним.

- Ими сейчас занимаются там, внизу, - ответил кто-то из роботов. - Мы не можем разморозить всех одновременно.

- И долго это будет длиться? - спросил Микеланджело.

- Ну, наверное, часа два-три, не меньше.

- Хорошо, - ответил Микеланджело и посмот­рел на летательный аппарат, который стоял тут же, на крыше.

  Микеланджело про себя окрестил его летающей тарелкой.

  Эта тарелка лишь по виду отличалась от обычного вертолета. Увидев, что никто не пытается ему препятствовать, Микеланджело подошел к аппара­ту и стал ломиться в него, пытаясь найти рукоятку дверного замка.

- Мистер Микеланджело! - вызвался помочь робот. - Аэрокар отпирается звуковыми командами!

- О'кей! Это хорошо! Во всяком случае значит, что люди еще не перевелись, - парировал Мике­ланджело и скомандовал: - Ну, давай, валяй, от­пирайся! - хоть это было для него странновато, но дверца распахнулась.

  Роботы с нежностью махали своими лапами Микеланджело.

  Но все было не так просто, как показалось Микеланджело вначале.

  Ни пульта управления, ни привычных навигационных приборов в помине не было, сколько он ни жал на кнопочки и рычаги. Даже примитивное радио не работало.

- О, черт! - раздраженный Микеланджело хлопнул ладонями по панели управления. Тут же челюсть его отвисла от удивления, и он в испуге отдернул руки.

- Вы оштрафованы за применение нецензур­ных выражений! - внезапно ожила машина. Из па­нели выехала какая-то бумажка.

- Ха! - усмехнулся Микеланджело. - Так значит, ты все улавливаешь на слух? Ну что ж! Тогда: поехали!

  Аппарат безропотно взмыл вертикально вверх. Земля стремительно удалялась. В кабине аэрока­ра резко похолодало.

  Микеланджело весь съежился и клацнул зубами. Машина стремительно уносилась в стратосферу.

- Да стой ты! - он пытался отчаянно разо­браться в управлении.

  Аэрокар послушно завис в воздухе.

- А теперь - осторожно. Повторяю - осто­рожненько спускаемся!

  До Микеланджело наконец кое-что стало дохо­дить. Летающая тарелка медленно, словно при съемке рапидом, зашевелилась. Через полторы-­две минуты Микеланджело был на целый дюйм ниже.

- Ну, можешь поторопиться! - Микеланджело усмехнулся, похлопав панель перед собой.

  Теперь было повеселее. Внизу показались улицы города. Люди останавливались, запрокидывая головы, с интересом посматривали в небо, где ка­кой-то лихой наездник гонял аэрокар вверх-вниз и, пожав плечами, шли дальше.

  До ближайшей стоянки таких же тарелок было метра два, когда Микеланджело решил выскочить на мягкую траву. Но аэрокар взбунтовался.

- Высадка на ходу - опасна! Высадка на хо­ду - опасна! - начал повторять динамик, а двер­ка не открывалась.

- Ну, черт с тобой! - махнул Микеланджело рукой.