Но охотники ценили не только кости и родии. Они ценили интересный опыт. Охотник, который ходил на чёрта, обретает солидный статус в глазах товарищей. Иными словами, хороший понт дороже денег.

— Всё, Прохор, — хлопнул я по плечу одноглазого охотника. — Можно снимать телохранителей. Плюс четыре юнита в Ордене.

— Ох, и долго же мне их снимать придётся! — хохотнул Прохор. — Нет уж, давай-ка ты сам по своим Смоленскам и Петербургам.

— Да не вопрос, сделаю. Посплю после трудов праведных — и займусь.

— Вот чего странное, — вмешался вдруг в разговор Захар. — Чего он именно до этих-то пристал?

— До каких «до этих»? — повернулся я к нему.

— Ну… Обломов и Ползунов.

— Сделки не надо было заключать.

— То понятно. Но подошёл-то он почему именно к ним?

Я помолчал, ожидая более развёрнутого запроса. Маловато данных для анализа, проблему нащупать не могу.

— Ну… — Захар покраснел, это было отчётливо видно в свете Светляка, который завис над ним. — Это… Один — Илья Ильич. Другой — Иван Иванович. Как специально выбирал, чтоб на одну букву.

— А, вот ты про что! — усмехнулся я. — Да хрен его знает, уже не спросишь. — Я похлопал ладонью по мешку с костями. — Может, подсознательно чувствовал угрозу ИИ и боролся с ней. А может, случайно так совпало. Ну что, погнали отмечать? Фёдору сегодня придётся подольше подержать кабак открытым.

— Ребят, а может, не к Фёдору? — подал голос Яков.

— А куда?

— Ну… Это… Я вот в Санкт-Петербурге не был ни разу. Интересно до жути. Если, говорите, Знак есть…

— Возражения? — оглядел я лица соратников.

Возражений не поступило.

Ползунов, разумеется, ещё не спал. Он был из тех, кто работает далеко за полночь. И когда одиннадцать охотников вышли из пустой комнаты, у него аж челюсть отвисла. Телохранители тоже было напряглись, но, узнав знакомые лица, расслабились. На Авроса, правда, продолжали смотреть с подобострастием.

— Прошу прощения за дерзкое вторжение, — поклонился я хозяину. — Мы только что убили чёрта, хотим это дело отметить. А ребята Петербурга никогда не видели. Так что мы сейчас уйдём, а вернёмся… А может, и не вернёмся. Обратно-то мы из любого места можем — да, ребята?

Ребята хором подтвердили, что да.

— Убили чёрта? — Ползунов выхватил из произнесённых мной слов самую суть. — Того самого?

— Ещё какого! Самее не бывает. Всё, опасность миновала категорически. Так что вы, ребята, можете с нами идти, — сказал я телохранителям.

— Прекрасные, прекрасные новости! — просиял Ползунов. — Поистине, Владимир Всеволодович, вы — благословение на мою голову!

— Да бросьте. Это моя работа, только и…

— И у меня уже есть, чем вас отблагодарить.

Ползунов подвёл меня к углу гостиной, где, накрытое плотной тканью, стояло нечто продолговатое.

— Гроб, что ли? — усмехнулся я.

— Нет, кое-что гораздо более полезное в хозяйстве.

Ползунов одним движением сорвал ткань, и я присвистнул.

— Это что ж за корыто такое чудное? — изумился вслух Фока.

— Ванна это, дурак! — пояснил прокачанный в терминах Захар.

Это и правда была ванна. Чугунная, эмалированная. Снаружи позолоченная, стоящая на позолоченных же львиных лапах.