— Андрей, доброе утро! Ты опять сонный какой-то? А я твой отчёт сам уже сдал.

— Мой? Отчёт? Зачем же, я ведь там не закончил…

— Да дописал его, ерунда, — махнул рукой Стёпа. — Зачем друзья нужны, если не помогают друг другу?

— Право, не стоило…

— Ничего-ничего!

Пока они обменивались бессмысленными фразами, я молча стоял и смотрел на Стёпу.

Тут мимо промчался какой-то сверхзагруженный мужчина. Он на ходу поднял голову от бумаг, хлопнул Стёпу по плечу и бросил:

— Хороший отчёт сделал, молодец.

И убежал.

— Вот комедия! — рассмеялся Стёпа. — Он решил, что это я написал. Ну, ничего, объясню потом, что твоя работа, не волнуйся.

Тут он, наконец, обратил внимание на нас с Захаром. Точнее — на меня. Посмотрел в глаза, поёжился.

— А вы, простите, кто?

— Охотники мы, — мрачно сказал Захар. — На тварей охотимся.

— Да где ж тут твари? — снова засмеялся Стёпа, разводя руками.

— Вестимо, есть, раз пришли.

Спросонья Захар не был самым приятным собеседником. И Стёпа вновь воззрился на меня.

— Значит, друг Андрея Михайловича? — спросил я.

— Ну… конечно! Помогаю, чем могу…

— А где фотография?

— Фото… Что, простите?

— Ты чё, меня нахрен послал⁈ — рявкнул я так, что вся работа в конторе остановилась, и все уставились на меня.

Захар молча, не меняя выражения лица, потащил из ножен меч.

— Что же это вы такое, господа, — бормотал Андрей Михайлович. — Право же, это… Совсем никуда не годится. Стёпа…

Я решил не переводить сразу конфликт в острую фазу. Надо бы начать с чего-нибудь лёгкого. Схватил Стёпу за грудки, развернулся и швырнул в направлении выхода. Стёпа грохнулся на чей-то стол, проскользил по нему, перелетел на следующий, с него упал, снёс третий на своём пути стол, и только тогда остановился, не долетев до двери. Я тут же оказался рядом с ним.

— Нажрался, что ли, с утра — падаешь? Пошли в общество трезвости записываться!

Обалдевший Стёпа хотел было что-то сказать, когда я его поднял, но не успел — я врезал ему кулаком в неподготовленный живот. Стёпа ыкнул и начал хватать воздух ртом, согнувшись пополам. Я схватил его за шиворот и повёл на выход.

На улице швырнул Стёпу на каменную урну, которую он тоже умудрился повалить.

— Господа, что ж вы такое делаете! — сетовал выбежавший следом Андрей Михайлович.

Я его проигнорировал. Остановился над лежащим Стёпой, который смотрел на меня полными ужаса глазами. Ну вот, теперь кондиция самая подходящая для разговора по душам.

— Где с колдуном спутался, мразь? — спросил я.

— Каким колдуном? Я ничего не понимаю!

Стёпа пытался бежать в стиле одержимой девки из фильма «Экзорцист» — перевёрнутый паук-фанатик йоги. Получилось хреново, упал на спину, подвернув руку.

Я впечатал Удар рядом с его головой. Грохот и каменная крошка, посекшая щёку, ещё больше ввели Стёпу в кондицию.

— Я случайно! Я не хотел! — заверещал он.

— Не хотел? Серьёзно?

Захар молча приставил кончик меча к горлу Стёпы. Очень в тему, это развязало мне руки. Я смог жестикулировать.

— Ты Андрея Михайловича совершенно случайно подсидеть пытаешься? С должности просто так сковырнуть не получилось — так к колдуну потащился, решил вовсе его со свету сжить?

— Господа, господа, да что же это… — лепетал Андрей Михайлович, но на него никто не обращал внимания.

— Не сжить! Не со свету! — Стёпа, видать, попытался перекреститься, но, поднимая руку, врезал по мечу.