— Спасибо.

Он отпустил ее руку, Ланетта отошла в сторонку и присоединилась к другим сотрудникам аппарата вице-президента. Она допивала бокал белого вина, когда с удивлением увидела, как президент и вице-президент неторопливо движутся сквозь толпу, обмениваясь по пути какими-то фразами с гостями, и совершенно очевидно направляясь к их группе. Все стоявшие рядом с ней, тут же замолчали. Элен Дю Пре представила президенту пятерых сотрудников своего аппарата, тепло отозвавшись о работе каждого. Ланетта впервые заметила, как привлекательна вице-президент, как женственно она может выглядеть, и как она интуитивно ощущает, что ее сотрудникам хочется, чтобы каждый из них был выделен перед лицом президента Соединенных Штатов. Сейчас она излучает сексуальность, которая никогда раньше не была заметна. Ланетта тут же догадалась, что Кеннеди возбуждает Элен Дю Пре не как мужчина, а как человек, обладающий высшей властью, и тем не менее, она ощутила странный укол ревности. Все участники этой группы почтительно молчали, только благодарно улыбаясь в ответ на похвальные слова. Кеннеди произнес несколько вежливых фраз, но смотрел он прямо на Ланетту. И она сказала первое, что пришло ей в голову:

— Господин президент, за все годы в Вашингтоне я никогда не была в Белом доме. Не могу ли я попросить кого-нибудь из ваших помощников показать мне его. Я имею в виду официальные помещения.

Она сама не понимала, какую прелестную картину являет собой — огромные глаза на очень юном для ее лет лице, прекрасная фигура, белоснежная кожа с румянцем на щеках. Президент Кеннеди улыбнулся, и это была настоящая улыбка, а не официальная. Он любовался ею, его очаровывал ее голос — нежный, с легким намеком на южный акцент. Он вдруг понял, что за последние несколько лет ему не хватало именно такого голоса. Он взял ее за руку и произнес: — Я сам покажу вам все.

Он провел ее по первому этажу, через Зеленую комнату с камином из белого мрамора и стульями, обитыми белой материей, через Синюю комнату, где стены отделаны синим с золотом шелком, мимо Красной комнаты с ее светло-вишневыми стенами и красным бежевым ковром на полу, и наконец, они попали в Желтую Овальную комнату, про которую он рассказал ей, что это его любимое помещение. Желтые стены, такого же цвета ковры и диваны, и по его словам, успокаивали его. И все это время президент расспрашивал ее о жизни и рассматривал свою гостью. Он заметил, что ее гораздо больше интересует их разговор, нежели внушающая благоговение роскошь комнат, что она задает умные вопросы о картинах на исторические сюжеты и расспрашивает о различных предметах старины. На нее, совершенно очевидно, не производила впечатление окружающая роскошь. Под конец он показал ей знаменитую президентскую Овальную комнату.

— Ненавижу эту комнату, — сказал Кеннеди.

Она, похоже, поняла его. Овальный кабинет всегда использовался для официальных фотографий, публикуемых во всех газетах. Здесь происходили беседы с иностранными знаменитостями, подписание важных законов и договоров. В этой комнате чувствовалась атмосфера неискренности.

Ланетта, хотя и старалась не показывать этого, была взволнована прогулкой и обществом президента. Она понимала, что с его стороны это больше, чем вежливость.

По дороге в зал приемов он спросил, не хотела бы она принять участие в скромном обеде в Белом доме на следующей неделе.

Она согласилась.

В дни, предшествующие обеду, Ланетта ожидала, что вице-президент Элен Дю Пре вызовет ее, чтобы посоветовать, как вести себя, выведать, как ей удалось заполучить приглашение президента, но вице-президент никак не проявляла своей заинтересованности. Она вела себя так, словно ничего и не знала, хотя этого не могло быть.

Ланетта Карр сознавала, как и всякая женщина, что интерес Фрэнсиса Кеннеди к ней сексуален. Уж конечно, он думал о ней не как о будущем госсекретаре.