Открыла глаза.

На мне сидела Буппа, прижимая мои руки к кровати. Над моим лицом склонился Чалерм – сосредоточенный, бледный. В руке у него была бутылочка с мебельной пропиткой.

– Это… – прохрипела я, в ужасе осознавая, что он заставил меня её выпить.

– Это противоядие от лиан, – тихо сказал он. – Вы чуть не отправились к амарду.

Я вспомнила лезущие в рот коробочки спор и содрогнулась. Воздух полнился сладким ароматом, только теперь меня от него мутило.

– Как?! – каркнула я.

Чалерм разогнулся и оглядел мои покои. За окном стояла ночь, но свечи у кровати горели, и в их свете комната казалась как-то ярче обычного. Проморгавшись, я поняла, что стены скрылись под сплошным ковром цветов. Лиановых цветов.

– Дай кадушку, – велел Чалерм Буппе.

Та наконец слезла с меня и поспешила наверх и чуть не съехала по ступенькам на обратном пути. Чалерм меж тем вылил на ладони немного пропитки, обмазал руки и принялся срывать цветы. Их он покидал в кадушку, прибил кулаком и облил из бутылочки. Потом вытряс в окно мгновенно усохшие останки и принялся обрывать дальше.

Я неуверенно села и огляделась, пытаясь хоть что-нибудь понять.

– Кто? – наконец пришёл вопрос.

– Кто-то, кому не нравится ваша деятельность, – спокойно ответил Чалерм, не отвлекаясь от цветов. – И кто может управлять лианами. Кому вы говорили о снопах? И о чём ещё успели разболтать?

– Я говорила только с главой, – нахмурилась я. – Рассказала про обе охоты и наши подозрения…

– Наши? – Чалерм резко обернулся.

– Ну… да?

Чалерм бросил цветы и подлетел ко мне, вцепившись в меня лихорадочным взглядом.

– Вы упоминали, что я в чём-то подозревал членов совета? – прошептал он.

Я задумалась:

– Нет?.. Я сказала, что ходила на охоту с Вачиравитом, а потом просто говорила «мы», «мы»… А что?

Чалерм выдохнул и сел на край кровати.

– А то, что из вас только что чуть не сделали куст. И я совершенно не жажду пойти на корм амарду!

Я попыталась собрать в кучку рассыпающееся сознание:

– Вы же не думаете, что глава…

– Кому ещё вы говорили о лианах и снопах?

Я пыталась припомнить, но кому я могла говорить? Хотя…

– Мне было дурно от яда, но, кажется, я слышала шорох за стеной древодома. Может, там кто-то подслушал?

Чалерм попытался потереть лицо руками, но поморщился от запаха пропитки и не стал.

– Как вы тут оказались? – спросила я его, наконец осознав всю странность его присутствия в комнате замужней женщины ночью.

– Ваша служанка прибежала ко мне с причитаниями, что вы зарастаете лианами.

Я в ужасе оглядела постель, но на ней валялись только сухие чешуйки, на которые распадались стебли лиан от пропитки. Буппа стояла в углу и прожигала меня взглядом, украдкой утирая нос. Я почувствовала себя виноватой за то, что напугала её, и не захотела задавать следующий вопрос в её присутствии.

– Ты не принесёшь мне перекусить? – попросила я, хотя аппетита не было вовсе. Она хмыкнула и ушла вниз по лестнице. Я выждала, пока она покинет дом, и снова повернулась к Чалерму, который продолжил уничтожать цветы. Теперь я понимала, почему у него в кабинете их не было.

– Чалерм, – позвала я. – Почему вы меня спасли? Вы же считаете меня засланной от канана… Или уже не считаете?

Он отвлёкся от стены и одарил меня долгим оценивающим взглядом.