Тем временем Сол поднялся на небольшую трибуну, поднял руку, и толпа утихла.

— Что происходит? — недоуменно спросила Кэсси у миссис Манетти.

Та, заговорщически подмигнув Джин, приложила палец к губам.

— Тс-с.

— Добрый день, дамы и господа! Сегодня мы все собрались здесь по особому поводу. — Улыбаясь, Сол потянул за веревку, которая была наполовину скрыта за занавесом у него за спиной, и Кэсси ошеломленно уставилась на плакат, медленно разворачивающийся у него над головой.

«Спасибо, Кэсси!» — кричали огромные красные буквы.

Кэсси потерла глаза, затем ущипнула себя. Нет, это не сон. Поднявшись, она обнаружила, что все смотрят на нее и улыбаются.

— Но… но… сегодня не день моего рождения, — растерянно пролепетала она.

Это вызвало громкий смех и аплодисменты. Кэсси смущенно села на свое место. Сол успокоил толпу.

— Десять лет назад Кэсси была моим лучшим другом. Недавно я вернулся в Шофилд, и что же я обнаружил? — Он поднял руки. — Я обнаружил, что Кэсси лучший друг всех горожан. Куда бы я ни пошел, мне всюду твердили, какая Кэсси замечательная. Но знаете, что меня больше всего удивило? Что сама Кэсси об этом даже и не подозревает. Она слишком занята решением проблем других, чтобы думать о собственной персоне. Благодаря этой самоотверженной женщине пожилые люди получают возможность немного дольше сохранять свою независимость и оставаться дома, а обездоленные имеют кусок хлеба и ночлег. Я уехал из Шофилда, не попрощавшись. Уехал искать лучшей жизни для себя и нашел ее. — Сделав паузу, он тепло посмотрел на Кэсси. — А Кэсси осталась, чтобы сделать лучше жизнь других.

Его слова смутили Кэсси. Она не сделала ничего особенного. Просто старалась быть доброй и внимательной к другим. Она опустила глаза. Ей хотелось провалиться сквозь землю.

— В других частях страны в первый день нового года зачитывается почетный королевский список, — безжалостно продолжал Сол, — чтобы наградить людей, занимающихся общественной деятельностью не по долгу службы, а из милосердия. Я предлагаю торжественно ввести этот список в Шофилде, чтобы вносить туда имена людей, которые делают наш город лучше. Я голосую за то, чтобы Кэсси стала первым почетным членом этого списка.

Его предложение было встречено шквалом аплодисментов. К горлу Кэсси подступил комок. Сквозь пелену, застилающую ей глаза, он видела, как Сола на трибуне сменил Джек, за которым последовала бесконечная череда других людей, начиная с директора лечебницы и заканчивая пациентами. Все отмечали ее заслуги и искренне благодарили.

Но теперь до Кэсси доносились лишь смутные обрывки их речей. Словно загипнотизированная, она смотрела на Сола, стоявшего у дальней стены. На его губах играла странная улыбка, словно говорившая: «Город любит тебя, Кэсси. Не вдову Брайана Паркера, а тебя».

И она впервые в это поверила. С ее плеч словно свалился тяжелый груз. Она почувствовала себя свободной. Ее переполняли радость и любовь ко всем эти людям. Внезапно Кэсси осознала, что любовь, которой она одаривала их все эти годы, вернулась к ней сторицей. Она видела ее в глазах родных, друзей и знакомых, в глазах Сола. Она была так ему благодарна и не могла дождаться, когда скажет о своих чувствах…

Похоже, этот праздник будет продолжаться вечно, подумала Кэсси, глядя на веселящуюся толпу. Не в силах больше ждать ни минуты, она, набравшись смелости, поднялась на трибуну.

— Господа! Прошу тишины. Мне трудно говорить, поэтому заранее прошу прощения за свою сумбурную речь. — Она огляделась по сторонам, словно ища поддержки. — Я так счастлива, что, боюсь, мое сердце взорвется. Я правда не думаю, что заслужила все это. — Она подняла руку, чтобы унять многочисленные крики протеста, вызванные ее словами.