— Ладно, ладно! Учти, Ксиомара, о том, что у тебя побывали из контрразведки, никому ни слова. Придержи язык за зубами…

— Да что вы! Как можно? И без того неприятностей хватает.

«Джип», предоставленный в распоряжение столичного офицера начальником местного отдела контрразведки, стоял там, где его бросил Исель. Он не очень хорошо ориентировался в городе и, направляясь на встречу с майором Бенавидесом, минут сорок колесил по улицам и переулкам Колона.

— Признаться, я уже не надеялся увидеть вас сегодня, капитан. Пора обедать. Составите мне компанию? Рядом есть славный ресторанчик. — Ансельмо Бенавидес был приветлив и радушен. Рассеченные шрамом губы добро улыбались.

— Охотно. Я здорово проголодался. Но сперва дайте-ка мне ещё раз взглянуть на записку, найденную у Фредди.

Майор открыл сейф, порылся в нём и достал непромокаемый пластиковый пакет, обнаруженный в подкладке пиджака убитого, когда полицейские сдавали труп в морг. Квадрат плотной бумаги лег на письменный стол. Всего несколько строк, отпечатанных на машинке по-английски. Ни даты. Ни обращения. Ни подписи.

ГЛАВА II

В ночь на понедельник 20 мая Иселя Прьето разбудил телефонный звонок.

— Говорит дежурный по департаменту Хе-дос лейтенант Эрмес Арнульфо Пуэбла. Вам надлежит немедленно прибыть к полковнику.

Прьето взглянул на часы: стрелки показывали ровно три. Рановато начиналась рабочая неделя.

— Лейтенант, что-нибудь чрезвычайное?

— Узнаете у шефа. Машину прислать?

— Благодарю. Доберусь на своей.

Полковник Бартоломео Монтехо, начальник Хе-дос (департамента контрразведки панамской Национальной гвардии), молча кивнул, когда Исель доложил о прибытии, протянул бланк телефонограммы:

— Прочтите. Полчаса назад получили из Колона. Да сядьте же, наконец.

СРОЧНО СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

ПОЛКОВНИКУ МОНТЕХО.

ВЧЕРА, В ВОСКРЕСЕНЬЕ, В ПРИГОРОДЕ КОЛОНА В СЛУЧАЙНОИ ДРАКЕ УБИТ НЕКИЙ ФРЕДДИ, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО — СЛУЖАЩИЙ «ЧИРИКИ ЛЭНД». В ПОДКЛАДКЕ ПИДЖАКА УБИТОГО ОБНАРУЖЕНО ПИСЬМО НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОД ТЕКСТА СЛЕДУЕТ НИЖЕ:

«ПЕРЕДАЙТЕ ГОСТЯМ: БОЛЬШАЯ ОХОТА В ПАНАМЕ, КОСТА-РИКЕ И ГОНДУРАСЕ НАЧНЕТСЯ В БЛИЖАИШЕЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ВАС СООБЩАЕМ — ОПЫТНЫЕ ЕГЕРЯ НАНЯТЫ В ШТАТАХ И ЕВРОПЕ. ПОЛУЧЕННЫЙ ОТ ВАС ОТЧЕТ О ПОПЫТКАХ СОЗДАНИЯ ОХОТНИЧЬЕГО КЛУБА ОБЕСКУРАЖИВАЕТ: СКОЛЬКО МОЖНО ТЯНУТЬ С ЭТИМ? В КОНЦЕ МАЯ, НАЧАЛЕ ИЮНЯ СЮДА ВЫЕЗЖАЕТ ИНСТРУКТОР ИЗ ААА».

ЖДЕМ ВАШИХ УКАЗАНИЙ. МАЙОР АНСЕЛЬМО БЕНАВИДЕС.

Исель дважды прочел телефонограмму. Отложил её в сторону. Полковник прихлопнул листок ладонью:

— Ваши соображения, капитан?

О какой «большой охоте» шла речь в перехваченном послании, догадаться было несложно. Особенно им — офицерам контрразведки, прошедшим, как и все военные, обязательную выучку в диверсионно-десантной школе американского Форт-Шермана, в Зоне канала. Из них тоже хотели сделать «егерей». Для травли всех, кто неугоден хозяевам «Чирики лэнд» и других монополий. Да, догадаться, о чём шла речь, не составляло особого груда. Поэтому Исель ответил коротко:

— Очередной заговор. И, судя по всему, связанный с бананами.

— Верно! Простить не могут, что наши три республики повысили налог на экспорт бананов. Похоже, что эти «охотнички» замышляют свержение правительств. В общем, дело серьезное. Надо его распутывать. Срочно выезжайте в Колон ближайшим поездом. Постарайтесь на месте разобраться в этой темной истории с… Как его?

— Фредди.

— Да, с Фредди. Действуйте по своему усмотрению.

— Прошу прощения, как вы думаете, господин полковник, что означают три А в письме?

— Уж, разумеется, не Американскую Автомобильную Ассоциацию шоферов-любителей.